Ипотечный шантаж

Мои деньги в банке потребовали третьи лица.

На днях в офис банка, в котором я обслуживаюсь, вошли люди и потребовали передать им мои деньги. А в ответ на отказ устроили голодовку.

Нет, это не налет. Это история с валютной ипотекой.

Довольно неожиданно российский банковский рынок вновь посетила волна возмущений валютных ипотечников. Инициативная группа устроила акцию в офисе Абсолют Банка. Как сообщает РБК, трое собственно голодающих и пятнадцать человек поддержки.

Суть требования – списать долги. Точка.

Почему сейчас, спустя полтора года после волны акций валютных ипотечников, случившейся после девальвации рубля 2014 года? И почему так мало протестующих?

Ответ довольно прост. Большая часть валютных ипотечников в большинстве российских банков давно конвертировали свои кредиты в рублевые, нашли компромиссы с кредиторами или реструктуировали свои кредиты. Остались те, кто на поиск решения вместе с банком так и не пошел.

В связи с этим вспоминаю свой диалог с инициативной группой валютных ипотечников в студии одной из московских радиостанций зимой 2014-2015 годов. Спросил их: «Курс доллара резко вырос примерно на 21 рубль на доллар. Скажите, вы готовы поддержать, если мы в банковском сообществе попытаемся инициировать такой вариант: кредит переводится в рубли треть возросшей долговой нагрузки вы берете на себя (то есть начинаете платить из расчета 41 руб. за доллар), треть берут на себя банки (то есть списывают по 7 руб. с каждого конвертированного доллара), а еще треть мы просим у государства (которое выделит соответствующую субсидию тем банкам, что будут готовы принять такой вариант)? Ответ был четкий и быстрый: «Нет!». А затем последовал неожиданный упрек: «Вы не хотите договариваться! Вы не идете на компромисс!»

Поинтересовался, что же в их понимании означает «компромисс»? – «Пусть банк нам все кредиты конвертирует по 30 руб. за доллар. На любой другой вариант мы не согласны»…

Вот именно апологеты такого «компромисса» и остались сегодня бороться – в то время как все прочие компромисс нашли. Поинтересовался: что именно за люди протестуют. Выяснилась пикантная подробность: у многих в ипотеке – далеко не единственное жилье. У некоторых активистов даже не две квартиры, а больше. Ну, а доход от сдачи квартир позволяет им уделить время обстоятельной борьбе с банками.

Лично я бы так не смог. Если бы я уселся где-нибудь голодать – в результате голодала бы моя семья. Потому что надо работать, других источников дохода нет. Ибо квартира только одна. По необъяснимой причине не стал брать в свое время в ипотеку вторую и третью. Видимо, не догадывался, что правила игры на этом рынке такие: если осилю – то молодец, а если не осилю – то пусть прощают. Потому что эти банки – они же известные упыри…

Впрочем, вру. Небольшой доход есть. Процент от депозитов в том самом банке, где голодают борцы с валютной ипотекой. Только вот именно на этот депозит они и претендуют. Поскольку мне как-то сложно предположить, что депозиты перестали быть источником фондирования кредитного портфеля банка. Значит, речь идет о сообщающихся сосудах.

И совсем трудно представить, что банк объявляет своим вкладчикам: «знаете, мы решили списать часть ваших депозитов, потому что вы по ним еще недавно получали сногсшибательно высокий процент, а банку надоело быть в депозитном рабстве»… Более того, у банка нет такого права. Если он так сделает – я на него в суд подам. И выиграю. Задним числом условия сделки не меняются, если только это не предусмотрено контрактом.

Иными словами, вырисовывается следующая математика. Пусть банк мне все выплачивает, что должен, и прощает долги тем, кто должен ему. А на что он будет жить? А разве нас это интересует?..

Все вышеизложенное, впрочем, не означает того, что в отношении валютных ипотечников надо занять исключительно жесткую позицию. Я уже писал в свое время: было бы чудовищным занять в этом вопросе позицию «Ничего личного, только бизнес». Было бы чудовищным оставлять людей без единственного жилья. Банки, государство должны искать компромисс. Но – именно компромисс, а не ультиматумы. Уверен, что люди, которые идут на радикальный протест, действительно, доведены от отчаяния. Было бы чудовищно, если бы в одежды почти бездомных рядились бы рантье, живущие на доход от сдачи квартир в аренду. Так что каждую ситуацию стоит внимательно изучить. И публично обнародовать результаты – благо валютных заемщиков, не реструктуризировавших свой кредит, осталось исчезающе мало…