Суббота, 14.12.2019
×
ТОР-5 новостей недели от Finversia.ru

Василий Высоков: «Проблема не в том, откуда выйти, проблема в том, куда войти»

+26 -0
Аа +

О том, что такое трансформационный банкинг, зачем нужна экосистема, смысле постоянных инноваций и кризисов, почему социальная ответственность бизнеса – это не благотворительность, зачем нужная цифровая экономика и как зарождается новый банкинг в беседе с главным редактором Finversia.ru говорит председатель совета директоров банка «Центр-инвест», д.э.н., профессор Василий Высоков.

- Банку «Центр-инвест» исполнилось 25 лет. Этот юбилей пришелся, наверное, на самый трудный период в жизни российского банкинга. А ваш банк источает оптимизм, причем – оправданный, судя по последним отчетам. В этой сложной ситуации вы занялись темой социальной ответственности – темой, которая часто звучала на уровне лозунгов, но в которой не всегда понятно, с какой стороны браться и о чём вообще речь. Почему именно сейчас вы делаете такой акцент?

Социальная ответственность бизнеса – это, прежде всего, получение прибыли. Прибыль сегодня и риски, которые возникают, угрожая прибыли завтра, – должны быть в центре внимания. Здесь действуют правила авиакомпаний: при форс-мажоре сначала надень кислородную маску себе, потом – помоги другим.

- Первое – потому, что это требования рынка. Занялись мы этим давно, потому что все проекты, которые мы начинали с международными финансовыми институтами, всегда сопровождались еще и требованиями в сфере социальной ответственности. Мы реализовали энергоэффективные проекты, занимались развитием и поддержкой малого бизнеса, агробизнеса и в этом направлении продолжаем идти. А социальная ответственность является органичной частью corporate governance. Мы ведь были первым банком, который внедрил corporate governance, и только через два года начался совместный проект Всемирного банка и швейцарцев, было официальное открытие в швейцарском посольстве. Помню, как мы спорили с Всемирным банком, который настаивал на введении в «Центр-инвест» института независимых директоров. Я говорил: банк «Центр-инвест» был создан первыми приватизированными предприятиями Ростовской области и у меня уже есть по сути своеи независимые директора. Это были люди, которые могли подать в суд на губернатора, на руководителя налоговой службы, на любое лицо. Это были боевые казаки, которые руководили советскими предприятиями, «красные директора», я им очень благодарен, многому у них учился. И вот после долгих споров наши европейские партнеры меня убедили и ввели институт независимых директоров, которым стал бывший президент Бундесбанка Эрнст Вельтеке. Вместе мы выработали понимание социальной ответственности бизнеса.

В чем тут проблема? Я всегда придерживался и придерживаюсь жёсткого принципа: социальная ответственность бизнеса – это прежде всего получение прибыли. Прибыль сегодня и риски, которые возникают, угрожая прибыли завтра, – должны быть в центре внимания. Здесь действуют правила авиакомпаний: при форс-мажоре сначала надень кислородную маску себе, потом – помоги другим. Это – с одной стороны. С другой – надо учесть изменения в бизнес-среде.

Что изменилось в бизнесе за это время? Первое: стало понятно, что сиюминутная спекулятивная прибыль - это не очень интересно, потому что сегодня всё, а завтра не только ничего, но и уголовное наказание возможно… Второе: появились риски, связанные с социальной справедливостью, с разделением на бедных и богатых… Третье: мы живём в условиях трансформации, это абсолютно новый тренд - постоянные изменения в условиях непрерывных кризисов. Соответственно, у нас постоянно меняются технологии, а вслед за технологиями меняется социальная структура. И в этих условиях и управление, и сами работники постоянно должны меняться. Это диктует необходимость нового понимания социальной ответственности бизнеса.

Все материалы Finversia-TV

- Тема социальной ответственности бизнеса – конечно, здорово, что в России она стала подниматься после «эпохи первоначального накопления капитала». Но, на мой взгляд, она часто деградирует - условно говоря, создается некий отчет, куда благотворительные акции включены, или - второй вариант - мы выпустили всякие брошюрки и листовки об «ответственном кредитовании», разложили их в офисах. Это само по себе, безусловно, невредно, но у меня подозрение, что это - не то. Благотворительность - это благотворительность, а не социальная ответственность бизнеса…

- Да, это не соответствует истине. Как-то на одной из конференций сидели европейские банкиры и банкиры из развивающихся стран, шла дискуссия о социальной ответственности бизнеса. Я не выдержал и из зала воскликнул о том, что социальная ответственность бизнеса - это риск-менеджмент, а не благотворительность.

Социальная ответственность бизнеса - это риск-менеджмент, а не благотворительность.

Поэтому, действительно, давайте четко понимать: ты заработал прибыль, а потом ее поделил на какие-то социальные проекты - это благотворительность; дал на шоу-бизнес – это пиар; помог футбольной команде - это меценатство. А вот когда ты создаешь продукт, которым пользуются все, – это социально ответственный бизнес.

- То есть то, что теперь называется созданием экосистемы?

- Совершенно верно. Экосистема - это единственное, что на сегодняшний день работает. Еще один пример приведу: в одном из вузов мы выступили спонсорами и вручили публично чек на создание театра кукол. Я тогда подчеркнул в своем выступлении: если бы меня просил ректор для его внука это сделать, то это не было бы социальным предпринимательством, а вот когда для всех - это социальное предпринимательство… Во многих социально-образовательных проектах, с которыми работает банк «Центр-инвест», мы это делаем, что называется, «для всех». Это «Предпринимательский всеобуч», фонд целевого капитала «Образование и наука ЮФО», конкурсы для журналистов на тему социального предпринимательства, Центры финансовой грамотности.

Мы очень долго дискутировали на тему «Вузы и работодатели: как построить отношения», потом осенило: совсем по-другому надо строить отношения не «вузы - работодатели», а «отцы и дети». Закончилось это тем, что руководители предприятий начали приходить к ректорам вуза не тогда, когда собственные дети поступают в вуз, а когда надо получать специалистов из этого вуза, а потом поняли, что надо приходить еще раньше. Так работает банк «Центр-инвест»: 1000 студентов 2-4 курсов каждый год приходят в наши Центры финансовой грамотности, обучаются сами, потом дают бесплатные консультации для посетителей Центров и постепенно, шаг за шагом, они становятся специалистами. Как правило, 10% из них получают работа в банке «Центр-инвест». Меня иногда спрашивают: что же вы с такой низкой эффективностью работаете? Нет, это не низкая эффективность…

- 10% - это низкая?! Это никак не низкая…

Мы очень долго дискутировали на тему «Вузы и работодатели: как построить отношения», потом осенило: совсем по-другому надо строить отношения, не «вузы - работодатели», а «отцы и дети».

- Во-первых не низкая. И мы рады, что молодежь с нашим менталитетом пойдет работать в другие банки, пойдет работать к нашим клиентам и они уже будут знать, что жить и работать можно по-другому... Вот это и есть экосистема. Это и есть социальный капитал. Мы ведь всегда наши проекты оцениваем с точки зрения капитала, а у него бывает разная форма – производственный капитал, финансовый, информационный капитал. Социальный капитал тоже есть, именно его и генерит экосистема.

- Тема «вуз – работодатель» очень сложная тема по многим причинам. Мы говорим на государственном уровне об «инновационной экономике», кидаем лозунг «Нужны инновационные кадры для инновационной экономики», но это - только «хотелка»… Второй момент – работодатели, в том числе и в банковской сфере, постоянно выступают с претензией к вузам, что выпускники не готовы к работе, что программы обучения очень разошлись с практикой, с сегодняшним днем. И это можно понять, но вот недавно в беседе со мной ректор Финансового университета Михаил Эскиндаров очень эмоционально, но очень (мне кажется) правильно возразил: извините: я вам не узкого специалиста готовлю – я образованного человека готовлю, которому должен дать не конкретный навык, а фундаментальную базу знаний лет на пятьдесят… В каждом из трех посылов есть свой резон…

- Я с уважением отношусь к Эскиндарову, потому что он действительно ведёт очень большую, важную работу - как в своем вузе, так и в методических советах, которые с ним связаны. Но если стать только на эту точку зрения – «Я фундаментальную базу готовлю» - то это никогда не будет работать. Но и претензии работодателей вызывают вопрос… Я могу сколько угодно спорить о том, что, мол, вы мне не того подготовили, но мне легче прийти к ректору вуза и сказать: давайте вместе проведем вот такое-то мероприятие, потому что я знаю, что через три месяца, через год именно эти знания будут востребованы. И мы так и действуем. Знаете, когда мы праздновали юбилей банка, один из клиентов пошутил, что если все вузы в Ростове закроют, то банк «Центр-инвест» будет выступать «главным университетом» юга России. Я говорю: нет, мы с вузами будем работать как единая экосистема, и мы работаем!

Трансформационная экономика - это экономика, которая строится не только на основе новых технологий, но и на том, что изменения технологий становятся непрерывными. Мы будем жить в постоянных изменениях технологий и в условиях непрерывных кризисов.

Например, наша программа «Предпринимательский всеобуч» - там больше 34 тысяч человек бесплатно, дистанционно, в течение четырех часов получают основы предпринимательских знаний, после этого сдают экзамен, получают сертификат и с этим сертификатом они могут получить еще и ваучер на получение кредита в банке «Центр-инвест» на льготных условиях.

Второе - это фонд целевого капитала, свыше 100 миллионов рублей - крупнейший фонд целевого капитала на юге России. Мы проводим ежегодно конкурс среди лучших студентов примерно 20 вузов, которые участвуют в этом проекте. Обычно 2 тысячи человек участвует, 400 студентов мы награждаем стипендией и также ваучером на получение льготного кредита. Студенческий бал, на котором мы вручаем эти стипендии, - это само по себе уже событие. Первый раз по красной дорожке студенты идут - они учатся ходить по красным дорожкам, они уже - победители…

Следующий шаг – проект «Я и мир 2030», где студенты рассказывают о том, каким они хотят видеть этот мир. Кстати, очень любопытно, когда мы первый раз с этим столкнулись, выяснилось, что «я и мир 2030» - это любовь к малой родине плюс диджитализация всей страны плюс глобальная конкурентоспособность… Низко кланяться надо, шляпу снять перед нашим будущим поколением за такое видение будущего. В этом году, кстати, мы выпустим книгу «Я и мир 2030»…

- Скажите, идея трансформационной экономики, трансформационного банкинга, о котором вы писали, как лозунг понятна, но…

Вся наша жизнь - это точно такие же соревнования, поэтому, уверяю вас, что с новыми проблемами мы будем справляться ещё быстрее. То есть первый кризис страшно, второй - нет, третий – это уже привычная среда обитания и развития.

- Это не просто лозунг, любой лозунг для банка «Центр-инвест» выстрадан. В 2013 году мы с концепцией трансформационного банкинга победили на международном конкурсе и, кстати, по-моему, это был первый случай, когда «Файнэншл таймс» что-то хорошее написала о российском банке… Трансформационная экономика - это экономика, которая строится не только на основе новых технологий, но и на том, что изменения технологий становятся непрерывными. Если раньше можно было подождать: сейчас эта технология отработает, дальше мы возьмём новую, потом – еще новую, то теперь все изменилось. Мы будем жить в постоянных изменениях технологий и в условиях непрерывных кризисов.

И это уже было! Я вам приведу просто пример из жизни. Казаки жили в постоянных изменениях в условиях непрерывных кризисов и во вражеском окружении. Надо было всё время быть готовыми, причем – неизвестно к чему, быть в тренде, в авангарде, в полной боевой готовности. И вот, рассказывая о трансформационной экономике, я вдруг понял, что это на нашей земле уде было. Ну, если мои предки могли так жить, то я, наверное, тоже смогу. И вот готовность к постоянным изменениям, к «чёрным лебедям», которые вырываются неизвестно откуда и непонятно что с ними делать, - именно это становится определяющим. Если у Владимира Ильича было «найдём ведущее звено - вытащим всю цепь», если при СССР было «поставь задачу - мы ее выполним при имеющихся ресурсах», то сейчас ни цепей, ни задач, ни ресурсов. Вернее, задачи и ресурсы является теперь переменными величинами и вопрос заключается в том, чтобы в каждой ситуации находить решение.

- Как думаете: это не вступает в клин с природой человека и с природой экономики? В результате не получим мы социальную неврастению? Мне кажется, что у человека есть лимит «готовности к изменениям», к каким-то новым факторам, после чего его начинает, как говорит молодежь, «колбасить»…

Знаете, как будет трансформироваться финансовый бизнес? Во-первых, у всех бирж будет название «казино», базельский комитет получит название «Вавилонская башня 2, 3 и далее», все рейтинговые агентства станут букмекерскими конторами, а на всех кредитных договорах как на пачках сигарет обязательно будет присутствовать надпись «Investment Kills».

- Человек - невероятно живучее и приспособляемое существо. Я застал людей, которые в 1953 году повыходили из ГУЛАГа, и они рассказывали о том, что средством выживания было умение приспособиться к любым изменениям, к любым переменам…

У нас долго исходили из того, что экономически человек действует рационально, но все нобелевские премии по экономике, которые дали уже в текущем веке, посвящены тому, что экономическое поведение иррационально. При этом – бизнесы работают, потому что – приспосабливаются. Студентам я всегда привожу в пример условную «Задачу оптимального выбора жениха». Он должен быть умным, красивым, так? В рамках ограниченных возможностей выбор такой сделать очень трудно, можно вводить разного рода коэффициенты, можно отдавать приоритет одному или другому критерию, можно сравнивать с эталоном, в конце концов… С точки зрения нормальной экономической, математической науки оптимальный выбор жениха – невозможен. Однако миллионы женщин решают эту задачу ежедневно легко и просто. Причём самым простым решением является «Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила»… Поэтому готовность к изменениям и способность человека меняться заложены генетически. Не надо пугаться.

- А скорость изменений? У нас же с вами генетически заложена способность к бегу, но мы с вами не сможем со скоростью 50 километров в час бежать…

- А вот скорость - это уже навыки, развитие. Если вы посмотрите последнее спортивное соревнование, то выясните, что сейчас бегут гораздо быстрее, чем бегали раньше. Вся наша жизнь - это точно такие же соревнования, поэтому, уверяю вас, что с новыми проблемами мы будем справляться ещё быстрее. То есть первый кризис страшно, второй - нет, третий – это уже привычная среда обитания и развития.

- Классический банковский бизнес по своей природе вообще к этой трансформационной экономике годен ли? Допустим, у человека ферма, он выращивает морковку, потом ее продает. У него всё системно, у него - константа, а не переменная. Он хочет увеличить свои поля и банк понимает: ага, я дам ему денег, у него будет больше морковки, эта морковка продается примерно так-то, спрос на нее такой-то, все окупится… И банк дает денег. Трансформационная экономика по сути меняет этот подход. Вопрос: способен ли банк инвестировать, финансировать, кредитовать в такой ситуации?

Так называемая проблема с сельским хозяйством - это проблема погоды, это проблема для спекулятивных банкиров, которые бегают туда-сюда, а для устойчивых банкиров это не проблема. Наши клиенты вышли на технологии, которая позволяет получать устойчивый урожай, некоторые снимают по 100 центнеров с гектара.

- Да. То, что вы нарисовали, - это такая типичная кейнсианская модель, когда деньги сегодня рождают деньги завтра. Будем счастливы и поделим. Но она уже не работает в полной мере!..

На самом деле я не люблю сегодня ходить на конференции моих коллег-банкиров по одной простой причине: они всё время все обсуждают, как выйти из кризиса. Вот придумаем такую «фабрику», придумаем такую государственную поддержку, придумаем что-то еще и – выйдем… Проблема не в том, откуда выйти, проблема в том, куда войти. На самом деле вариантов немного: это государственный банкинг - как правило, с неизбежной коррупционной составляющей; это спекулятивный банкинг, когда продают и покупают риски и, соответственно, возникает избыточное регулирование, это исламский банкинг – изящное решение, но, уверяю вас, расходы по комплаенсу примерно такие же… И, наконец, это трансформационный банкинг, который влечет за собой другую модель управления рисками. Например, здесь не бизнес-инструменты константа, а клиентура – переменная, а наоборот: экосистема константа, а инструменты – переменная… Здесь я хотел бы отослать к своей книге «Трансформационный банкинг», потому что в формате одной беседы мы эту тему полностью не представим, конечно.

Если же обобщать образно… Знаете, как будет трансформироваться финансовый бизнес? Во-первых, у всех бирж будет название «казино», базельский комитет получит название «Вавилонская башня 2, 3 и далее», все рейтинговые агентства станут букмекерскими конторами, а на всех кредитных договорах как на пачках сигарет обязательно будет присутствовать надпись «Investment Kills». Когда я как-то сказал об этом на одной международной банковской конференции, никто не подходил ко мне на кофе-брейке, никто не садился за один стол со мной, когда был обед, и только на следующий день, озираясь по сторонам, банкиры из региональных банков Европы жали мне руку и говорили: «Молодец, ты правильно сказал». Я понял, что на правильном пути, и дальше продолжил…

- В результате ваших выступлений возникает образ Высокова как enfant terrible российского банкинга, ну, или как минимум - человека в «шляпе другого цвета». При этом к вам приходят инвесторами самые, пожалуй, символы консервативности - швейцарские банкиры. Как вы объясняете сами этот парадокс?

Мы выиграли от санкционных решений, люди получили чувство уверенности.

- Не вижу парадокса, потому что речь идет просто об отношении к креативному мышлению. В обычном мышлении при решении задач мы меняем либо ресурсы, либо результаты. В креативном мышлении мы меняем и то и другое одновременно.

Что же до швейцарцев… Там молодые люди, это не «цюрихские гномы», это молодые ребята, у которых всё в порядке, которые на дискотеки ходят, пиво попьют. Они отлично воспринимают инновации. А деньги, которыми они управляют, принадлежат банкирам, которые уже всё в своей жизни испытали, очень многое знают и которые просто решили, что часть денег должна быть направлена на реализацию проектов в энергоэффективности, часть - в малом бизнесе, часть - в агробизнесе. А инвестиционная декларация нашего банка подразумевает все три этих направления.

- Составляющая под названием «агробизнес» не является для банкинга ахиллесовой пятой?

Я всегда надувал толстые щеки и гордился тем, что мои клиенты - это модель будущего России, а потом вдруг понял: если мы - модель будущей России, это значит, что будущее России не кто-то где-то и когда-то, а мы с вами - здесь и сейчас.

- О, это изумительная тема, потому что Moody's пишет нам всегда о том, что агробизнес является очень рискованным и поэтому в банке «Центр-инвест» они рассматривают это как фактор риска. На что в ответ мы каждый раз Moody's рассказываем о том, что да, действительно, если ориентироваться на волатильную погоду и давать кредиты на три года, то два года будут неурожайными. А если давать на пять лет, то два года из этих пяти точно будут урожайными и деньги все будут возвращены. Так называемая проблема с сельским хозяйством - это проблема погоды, это проблема для спекулятивных банкиров, которые бегают туда-сюда, а для устойчивых банкиров это не проблема! В мире не так много мест, где можно успешно производить сельскохозяйственную продукцию, вот юг России - это один из таких благословленных богом участков планеты. Кстати, четвёртый год подряд у нас урожай и мы бьём рекорды один за одним.

Все эти годы мы шаг за шагом, выдавая длинные кредиты в агробизнесе, помогали селянам менять их технологии, в результате этого они перешли именно на новые технологии. Все проблемы с трансформациями решаются только в результате нового инжиниринга, новых технологических решений. Наши клиенты вышли на технологии, которая позволяет получать устойчивый урожай, некоторые снимают по 100 центнеров с гектара.

- За последние полгода вы приняли активное участие в нескольких мероприятиях Ассоциации банков России, в Неделе российского бизнеса и в традиционной встрече с регулятором в Бору. Если подытожить обобщенно - каково ваше ощущение от настроений бизнеса, который вам предстоит кредитовать, и настроений внутри банковского сообщества?

Как говорит президент России, в конечном счете за любым решением стоит нравственный выбор. В данном случае нравственный выбор заключается в том, что мы выбираем варианты, когда успех надо строить не только сегодня, но и - завтра и послезавтра. То есть – возвращаюсь к началу нашего разговора - думать в категориях экосистемы.

- Я вам не скажу за всю Россию - вся Россия очень велика… но, что касается южнороссийского бизнеса, то всё, что происходит в мире, привело к консолидации общества, привело к консолидации бизнес-процессов. Мы выиграли от санкционных решений, люди получили чувство уверенности. Знаете, в чём особенность реакции на кризис юга России по сравнению со средними показателями российской экономики? У нас объемы производства во всех отраслях растут быстрее, чем в среднем по России, а цены производителей растут медленнее, чем в целом по России. То есть предприниматель, зная ситуацию на рынке, старается снизить свои издержки и предложить более дешёвую, более качественную продукцию. Это здорово, и мы в этом направлении очень активно работаем.

Был у нас как-то в гостях бывший президент Европейского банка реконструкции и развития и он сказал мне: «Я понимаю, в чём твое счастье, юг - это модель будущего России, диверсифицированная по секторам и с мощным предпринимательским духом»… Я всегда надувал толстые щеки и гордился тем, что мои клиенты - это модель будущего России, а потом вдруг понял: если мы - модель будущей России, это значит, что будущее России не кто-то где-то и когда-то, а мы с вами - здесь и сейчас. Вот это объясняю и студентам, и клиентам, и сотрудникам. Возникает совсем другой градус ответственности и совсем другой градус понимания.

Всё, что можно было отжать от спекулятивного банкинга, мы уже отжали. Дальше – это уже риск-менеджмент и выращивание следующего поколения клиентов. Трансформация неизбежна. В результате трансформации и диджитализации можно сегодня поднять в три раза производительность и эффективность в разных секторах экономики, в банкинге – в том числе.

Вот сейчас любимой игрушкой стало то, что надо переходить на цифровую экономику. Согласен, вопросов нет, нужна цифровая экономика и банковский бизнес на сегодняшний день - лидер по цифровой экономике в стране. Но проблема не просто в цифровизации. Потому что цифровизацию можно провести и спекулятивного банкинга – вот вам игрушка, играйтесь. Как говорит президент России, в конечном счете за любым решением стоит нравственный выбор. В данном случае нравственный выбор заключается в том, что мы выбираем варианты, когда успех надо строить не только сегодня, но и - завтра и послезавтра. То есть – возвращаюсь к началу нашего разговора - думать в категориях экосистемы.

- Как вы думаете, 2018-й – каким будет годов для российского банкинга?

- Мои коллеги-банкиры понимают проблематику, которая возникает, просто еще не все успели осознать: они ищут решения так, что это напоминает анекдот про то, что «под фонарем искать светлее». Потому что у многих коллег образование - это такая гремучая смесь из пропущенных занятий в университетах марксизма-ленинизма и недочитанных до конца учебников по MBA. То есть они знают модель «поставь задачу – дай ресурс» или «купим риски по одной цене – продадим по другой».

Это время ушло. Всё, что можно было отжать от спекулятивного банкинга, мы уже отжали. Дальше – это уже риск-менеджмент и выращивание следующего поколения клиентов. Трансформация неизбежна. В результате трансформации и диджитализации можно сегодня поднять раза в три производительность и эффективность в разных секторах экономики, в банкинге – втом числе.

Василий Высоков, председатель совета директоров банка «Центр-инвест»

Профессор, доктор экономических наук. Стоял у истоков экономических реформ на Дону 1990-х годов и приватизации первых предприятий юга России.

С 1997 года по инициативе Высокова банк «Центр-инвест» одним из первых в Ростовской области начал работать с малым бизнесом, предлагая разнообразные программы финансирования и комплексную консультационную поддержку; банк «Центр-инвест» входит в ТОР-10 крупнейших банков России по объемам кредитования малого и среднего бизнеса.

Василий Высоков – автор более 300 научных работ по проблемам экономики переходного периода, приватизации и постприватизационного развития, рынка ценных бумаг, малого бизнеса.

В 2003 году Высоков стал победителем в номинации «Финансовые услуги» конкурса «Предприниматель года-2003», организованного компанией «Ernst&Young».

В 2007 году стал серебряным призером конкурса «SustainableBankeroftheYear 2007», проводимого FinancialTimes.

В 2013 году банк «Центр-инвест» получил награду «Устойчивый банк Восточной Европы» на международном конкурсе FinancialTimes и Международной финансовой корпорации «Устойчивые финансы» (FT/IFC SustainableFinanceAwards).

С 2012 по 2017 годы Высоков был председателем комиссии Общественной палаты Ростовской области по развитию экономики, предпринимательства и инноваций.

В 2017 году Высоков стал «Человеком года» по версии делового журнала «Деловой квартал».

Является членом совета Ассоциации банков России.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
все интервью »
+26 -0
1613

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Владислав Кочетков: «Экономика не растет, зато растет число инвесторов» Владислав Кочетков: «Экономика не растет, зато растет число инвесторов» О буме на фондовом рынке, перспективных вложениях в 2020 году, станет ли средний класс в России массовым инвестором и как повлияет на это закон о категоризации инвесторов – в беседе с президентом-председателем правления инвестиционного холдинга «ФИНАМ» Владиславом Кочетковым. Павел Крылов: «Банку проще заблокировать карту, чем просить клиента перевести деньги на «безопасный» счёт» Павел Крылов: «Банку проще заблокировать карту, чем просить клиента перевести деньги на «безопасный» счёт» Методы социальной инженерии в сфере финансового мошенничества эволюционируют. О новых уловках мошенников и приёмах самозащиты клиентов банков порталу Finversia.ru рассказал руководитель направления Secure Bank/Secure Portal компании Group-IB Павел Крылов. Денис Козлов: «Широкий круг облигаций из сегмента ВДО после размещения торгуется выше номинала» Денис Козлов: «Широкий круг облигаций из сегмента ВДО после размещения торгуется выше номинала» Денис Козлов, управляющий партнёр «Септем Капитал», в интервью порталу Finversia.ru рассказал, что сегодня инвестору совсем не сложно сформировать на Московской бирже диверсифицированный портфель из высокодоходных облигаций (ВДО), что краудлендинговые платформы ВДО совсем не конкуренты, что при разумном регулировании этот сегмент рынка продолжит показывать рекорды и приносить инвесторам повышенную доходность.

[_$Blocks_DefaultController:render(17)]

Новости »

[_$Blocks_DefaultController:render(32)]