Пятница, 16.04.2021
×
Кредиты. Долги. Что дальше?

Время Митрофанушек

Людмила Коваленко,

шеф-редактор проекта «Банки и деловой мир»

Чем больше говорят об искусственном интеллекте, тем чаще вспоминается шутка насчёт того, что хорошо бы для начала естественный подтянуть. Увы, сказано, что называется, не в бровь, а в глаз – человечество тихо тупеет.

Хотя сейчас искусственный интеллект не в тренде СМИ, они всё больше о санкциях. Кто пугает, что нас удушат, отключив SWIFT и покусившись на госдолг, кто бросает в воздух чепчики и шапки, благодаря инициаторов этой меры, так стимулирующей отечественную экономику. Если оставить в стороне трепотню, то картина рисуется не столько трагичная, сколько привычная. Страна и прежде веками испытывала на себе воздействие рестрикций и запретов, пора бы уже притерпеться. Или вспомнить собственный исторический опыт. По возможности – без причитаний на тему «социализм строили узники ГУЛАГа». Что скрывать, и узники тоже, но даже у оголтелых правозащитников арифметика элементарно не сходится.

Вообще-то социализм строили, что называется, «на пупке». Но вряд ли из этого вышло бы что-то путное, если бы вовремя не сообразили, что к энтузиазму требуются ещё и мозги. Причём не только природные, но и образованные – что в поголовно безграмотной России представлялось чем-то из области фантастики. К счастью, при всей революционной страстности у большевиков хватило хладнокровия, чтобы создать систему образования, которая в конце концов была признана одной из лучших в мире. Да и сейчас остатками когорты тех, кто получил полноценное советское образование, с успехом и прибылью для себя пользуются западные компании и университеты.

Строго говоря, в основу системы был положен опыт старой, царской России. Педологов с их тестами и штукарей, предлагавших, например, комплексно изучать утку (помните, у Вениамина Каверина в «Двух капитанах»?), скоренько попросили на выход и подогнали методу и содержание обучения под новые стандарты, которые создавались на ходу. Дури в первые годы было немало, но как-то её удалось нейтрализовать. Наверное, в том числе и потому, что новых педагогов готовили в институтах и университетах, не утративших ещё традиций качественного образования. Как ни удивительно, но даже весьма скромные зарплаты не мешали педагогам учить детей как следует. Не стану, впрочем, утверждать, будто бы всё в этой сфере было идеально – хватало бюрократизма, просто чиновничьей глупости, экспериментов, ничем не кончавшихся. Но оставалось нечто главное – детей побуждали не зубрить (ну, разве только таблицу умножения), а думать.

Понятно, далеко не все советские учителя подпадали под светлый образ, сыгранный Вячеславом Тихоновым в фильме «Доживём до понедельника», но сама методика преподавания была построена на том, чтобы ученик читал и понимал, анализировал и делал выводы. А в вузе эти требования были на порядок выше. Думаю, выпускники журфака МГУ, которым посчастливилось застать Елизавету Петровну Кучборскую, помнят, как она, презрев экзаменационные билеты, задавала студентам вопросы типа: «Почему Гамлет не покончил с собой?» – и вступала с ними в оживлённую дискуссию. Уж простите за приступ ностальгии…

Помнится, журнал, где я работала на излёте советской власти, изо всех сил боролся за право учителя на эксперимент, на творчество, на нестандартный подход. Да разве один наш журнал? Довольно часто педагогов-новаторов удавалось отстоять. И даже побудить министерство к распространению творческого опыта. Разумеется, мы (в то время уже ставшие родителями школьников) были недовольны тем, как учат наших детей, апеллируя к собственным воспоминаниям о «настоящих» педагогах. И жаждали свободы. Поистине, бойся своих желаний, они иногда сбываются. Ибо сначала пришла свобода со всеобщим образовательным бардаком, потом реформаторы решили присоединиться к Болонскому процессу, но и этого им показалось мало. И тогда ввели ЕГЭ.

Наверное, даже в страшных снах нам не могло привидеться, как вместо экзаменационных сочинений и устных ответов школьники станут проставлять галочки, выбирая из трёх ответов правильный – как в игре «Кто хочет стать миллионером». Поначалу общество даже впало в панику, предполагая некоторые негативные последствия ЕГЭ. Но истинных масштабов бедствия, похоже, не предвидел никто.

Теперь вот имеем то, что имеем. Вузовские преподаватели признаются, что подтянуть студента хотя бы к уровню школьного выпускника былых времён удаётся в лучшем случае к третьему курсу. Они не умеют ничего: ни грамотно писать, ни выразить свои мысли. Впрочем, что выражать, если мыслей-то как раз и нет. Ведь теперь их не учат – натаскивают на ЕГЭ, как охотничью собаку на дичь.

Думаю, создание всяких центров для одарённых типа «Сириуса» – в известной мере от отчаяния: чтобы сохранить и научить думать хотя бы тех, кто ещё не превратился в жвачное. Собственно, цель образовательной реформы простодушно выразил ещё в 2007 году тогдашний министр образования Андрей Фурсенко: «Недостатком советской системы образования была попытка формировать человека-творца, а сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других».

Того министра давно убрали (да не куда-нибудь на Соловки сослали, а президенту в помощники пристроили), но дело его не пропало. Следующие министры, как бы они ни назывались, продолжают гробить образование. Как положено, до основанья. О том, что «затем», никто не задумывается. По чьей-то оплошности в министры ненадолго попала Ольга Васильева – умница и профессионал. Её, само собой, быстро съели, кому нужны профессионалы-то?

Когда в программу ЕГЭ вернули выпускное сочинение (а куда деваться, если президент велел), у наивных оптимистов вроде меня зародились некоторые надежды. Мол, если так пойдёт, глядишь, дети и книги начнут читать – в подлиннике, а не в пересказе. Теперь-то понятно: просто кость кинули, дабы успокоить общественное мнение. Остальное катилось вниз с нарастающей скоростью. А потом грянул вирус, принеся с собой «удалёнку». Так сказать, для полного счастья.

Теперь остаётся локти кусать – два потерянных учебных полугодия уже не вернёшь. Так что можно только приветствовать очередную идею вечных реформаторов – освободить от ЕГЭ тех, кто не собирается в вуз. И продумать развитие дистанционного обучения на будущее – так сказать, для общей доступности. Что ж, такими темпами мы скоро придём к новой версии закона «о кухаркиных детях» 1887 года, где цель была сформулирована тоже вполне себе простодушно: «Гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию». Ничего не напоминает? Ах, вам кажется, всё наоборот, и ЕГЭ открывает перед деревенским мальчиком торную дорогу в академики? Уверяю, вам только кажется. Раньше деревенский мальчик пахал, чтобы выдержать вступительные экзамены в институт или университет – и получал знания. Сейчас (если, конечно, у родителей хватит денег на репетитора, что не факт) – лишь дрессировку. Почувствуйте разницу.

Увы, ни Ломоносовых, не «быстрых разумом Невтонов» такая система не родит. И не надо кивать «на заграницу», где, дескать, свобода, тесты и всё в шоколаде. По материалам доклада The Nation’s Report Card, 64% американских восьмиклассников (!) не умеют читать, в лучшем случае складывают буквы в слоги. А вы что, думали США просто так скупают мозги по всему миру? Да куда им деваться, если своих практически не осталось? Есть известная шутка: американские университеты – это учебные заведения, где русские профессора читают лекции китайским студентам. Примерно так дело и обстоит.

Так что, признаться, у меня большие сомнения по поводу перспектив искусственного интеллекта, если с естественным такая беда. Держимся на остатках прежних традиций, усилиях особо нервных родителей и природных исключениях (нашлись же светлые и просвещённые мозги, чтобы вакцину от коронавируса придумать). Читать наши дети ещё умеют, хотя пишут уже с трудом – а зачем, когда есть клавиатура? Помнится, мамаша Митрофанушки из «Недоросля» (это такая старинная комедия Дениса Фонвизина, кто не в курсе) считала, будто география приличному человеку ни к чему: «Да извозчики-то на что ж? Это их дело. Это-таки и наука-то не дворянская». Нынешним Митрофанушкам и вовсе не нужны никакие науки – Интернет-то на что? Всё можно найти, чтобы скинуть «домашку», а больше ничего и не требуется.

А вы говорите «искусственный интеллект». Даже не смешно.

Редакция Finversia.ru может не разделять точку зрения авторов,
материалы которых опубликованы в рубрике «Оценки».

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Беззащитная опора Беззащитная опора «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне надежда и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!» (Иван Сергеевич Тургенев) Борьба за равноправие Борьба за равноправие По крайней мере одно умение мы точно освоили за прошедший пандемический год, и выражение «встретимся в Zoom» стало расхожим. Но, согласитесь, провести в дистанционном режиме целый съезд банковской ассоциации – это надо уметь. В Ассоциации российских банков делают это уже второй раз, и очень успешно. Петух уже пережарился Петух уже пережарился В русском фольклоре есть масса поговорок насчёт нашей национальной неторопливости. И про то, что мы долго запрягаем, зато быстро едем, и, конечно же, про жареного петуха, который должен клюнуть нас в определённое место, дабы мы очнулись.
Все статьи автора (97)

календарь эфиров Finversia-TV »

 

Корпоративные новости »