Среда, 27.01.2021
×
Мировые лидеры защищают демократию подавлением Big Tech

Неужели что-то меняем в консерватории?

Людмила Коваленко,

шеф-редактор проекта «Банки и деловой мир»

Невероятно, но факт: запущена масштабная реформа того, что у нас по недоразумению называется институтами развития. Таковых на сегодняшний день насчитывается аж сорок штук.

Это у нас в порядке вещей – сначала плодим разные банки, фонды и корпорации в немереном количестве, а потом, грустно глядя на результаты и напрасно потраченные миллиарды, решаемся-таки на реформы. Впрочем, миллиарды – это слабо сказано. По оценке Татьяны Голиковой, в 2017 году возглавлявшей Счётную палату, на тот момент только за пять-шесть лет институтам развития было выделено 5 триллионов рублей. Что касается выхлопа – он близок к нулю. Нано-достижения корпорации «Роснано» (той самой, у которой «очень много денег») давно стали мемом. Венчурные фонды имеются, а венчурных проектов, по сути, как не было, так и нет. Дальним Востоком вкупе с Арктикой занимаются параллельно (и не слишком успешно) сразу несколько структур. И так далее.

Не хочется никого огульно обижать, но впечатление такое, будто большинство институтов развития создавалось лишь для того, чтобы трудоустроить некоторое количество лузеров либо временно оставшихся не у дел чиновников (или бывших депутатов, сенаторов, детей правильных родителей – любой вариант годится). Дальнейшая жизнь подобных структур зависела главным образом от ценных связей и пробивных способностей руководителей: сумеют выбить хорошее финансирование – цель достигнута, потому что никакой другой и не было, разве что для преамбулы к бизнес-плану. Надо полагать, какие-то проверки эффективности случались, поскольку чаще всего основой благополучия становились бюджетные деньги. Что до выводов – не похоже, чтобы их кто-то всерьёз делал. Так, посетуют, на том и остановятся.

Сначала плодим разные банки, фонды и корпорации в немереном количестве, а потом, грустно глядя на результаты и напрасно потраченные миллиарды, решаемся-таки на реформы.

В том, что реформой институтов развития занялся кабинет Михаила Мишустина, нет ничего удивительного. Вчерашний налоговик, во-первых, умеет хорошо считать деньги, а во-вторых, что называется, умеет организовать. Как хотите, а постепенное превращение ФНС из подобия силовой структуры в сервисную службу – поразительное достижение. Причём, заметим, без громкого пиара и каких-либо угроз в адрес налогоплательщиков. Тот самый случай, когда «искусственный интеллект» в виде цифровизации процесса оказался в полном подчинении у интеллекта естественного и незаурядного. Это я не для того, чтобы лишний раз похвалить премьера – просто констатирую факт.

Пока рано говорить как о возможных результатах реформы, так и об успехах кабинета министров в целом. И времени прошло немного, да и время это оказалось заполненным всякого рода «пожарными» мероприятиями – что поделаешь, пандемия… Но вот то, что реформу затеяли сейчас, а не перенесли на неопределённое будущее – «после вируса», обнадёживает. Как показывает практика, подходящего времени не бывает никогда. Что-нибудь непременно, да помешает.

Наверняка найдутся критики, которым не понравится слияние нескольких структур под крылом ВЭБ.РФ, куда, помимо Сколково и Роснано (чья судьба вызывает особый интерес) войдут также корпорация МСП, Российский экспортный центр, ЭКСАР, Фонд развития промышленности, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (известный также, как фонд Бортника) и Фонд инфраструктурных и образовательных программ. Лично у меня к этому отношение двоякое.

Впечатление такое, будто большинство институтов развития создавалось лишь для того, чтобы трудоустроить некоторое количество лузеров либо временно оставшихся не у дел чиновников.

С одной стороны, не мы одни строим государственный капитализм – похожий тренд просматривается и в Европе, и в Азии и даже, частично, за океаном. Можно называть это неокейнсианством или придумать ещё какой-нибудь умный термин, но процесс всё большего вхождения государства в экономику, запущенный коронакризисом, со временем станет лишь углубляться. Ну, что поделать, если невидимая рука рынка не справляется, или, может, голова этой рукой управляют не та?

С другой стороны, есть риск того, что подобная макси-структура может превратиться в неповоротливого монстра, по рукам и ногам повязанного бюрократическими узами. И тогда вся реформа пойдёт псу под хвост – бездельников поменяют местами, напишут новые планы и снова начнут пускать деньги на ветер. Опасность более чем реальная – плавали, знаем. Есть, однако, и позитивные примеры. Можно по-разному относиться к личности Германа Грефа, щедрого на странные заявления и неординарные поступки, но ведь сумел же он превратить безразмерную и безнадёжную «сберкассу» в современный инновационный банк, за что ему честь, хвала и пожелание – слишком уж не зарываться.

Среди дюжины структур, сохраняющих статус, никаких сомнений не вызывают такие, как Росатом, Ростех и Роскосмос, хотя не очень понятно, почему вдруг они зачислены в отряд институтов развития. Или, скорее, наоборот – почему в этом отряде оказались те, кого нынче ликвидируют или вливают? И почему остаётся аж две структуры по Северному Кавказу, пусть одна из них и туристическая? И зачем, например, корпорация по Дальнему Востоку и Арктике, если существует министерство, в названии которого тоже фигурирует «развитие»?

Постепенное превращение ФНС из подобия силовой структуры в сервисную службу – поразительное достижение. Причём, заметим, без громкого пиара и каких-либо угроз в адрес налогоплательщиков.

Когда пытаюсь в этом разобраться, тут же одолевает ностальгия по старым временам, когда всего-то и было: министерства да комитеты. Ни тебе фондов, ни корпораций, ни агентств… Хотя это я не слишком далеко в прошлое заглянула, ибо до того были ещё совнархозы, а раньше – и тебе тресты, и концессии, и всё, что угодно. Пожалуй, нигде не любят так организовывать и реорганизовывать, как в народном хозяйстве. Вспоминается не очень приличный анекдот о том, что надо менять для пущей эффективности: мебель или девочек. Ответ вроде бы напрашивается сам собой, во всяком случае, если речь – об очерёдности замены тех и других.

Вообще-то на сей раз у нас получается, как надо: в правительство пришли новые люди, они и затевают «смену интерьера». На самом-то деле, по традиции мы смотрим прежде всего на премьера – потянет ли? Сумеет ли правильно расставить приоритеты? А заодно – и людей (которых надо ещё найти). Конечно, неплохо бы клонировать Сергея Шойгу, у которого получается всё, за что бы он ни взялся. Но готовых министров такого или хотя бы близкого уровня в природе не водится – их надо готовить, хорошо учить и проверять на практике. Примерно та же ситуация и с институтами развития. Думаю, замена Сергею Чемезову не нужна, он весьма неплохо справляется с многообразными задачами Ростеха – тоже из породы не говорунов, а делателей. С остальными новыми и старыми лицами, полагаю, по мере реформы сумеют разобраться.

Есть риск того, что подобная макси-структура может превратиться в неповоротливого монстра, по рукам и ногам повязанного бюрократическими узами.

Остаётся вопрос, который почему-то остро волнует коллег: а куда же денутся те, чьи структуры вливаются в ВЭБ.РФ? Собственно, все волнения – по поводу одной персоны. Честно говоря, меня судьба Анатолия Чубайса нимало не заботит (лишь бы не пошёл на серьёзное повышение), он, как известно, непотопляемый. А вот кто станет заниматься (реально!) нанотехнологиями, интересно. Поскольку скромные сведения о достижениях корпорации не дают особых оснований для оптимизма. Впрочем, наверное, кадровые решения по этой и по другим структурам ещё воспоследуют.

…Начавшаяся реформа институтов развития особого шума не вызвала, и это нормально. Что не отменяет важности, даже знаковости этого решения. Потому что оно о наведении порядка. Если хотите, об инвентаризации нашего большого и проблемного хозяйства. Когда-то ведь надо разобраться, что к чему, а что – ни к чему. Как там у летописца Нестора сказано: «Вся земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет», порядка то есть, если перевести со старорусского. Право, не звать же варягов, или сами не справимся?

Редакция Finversia.ru может не разделять точку зрения авторов,
материалы которых опубликованы в рубрике «Оценки».

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Трудный год премьера Трудный год премьера Как-то незаметно минул год с того момента, когда (напомню, сразу же после послания президента) ушло в отставку прежнее правительство, и новый кабинет возглавил Михаил Мишустин. Эпоха полумер Эпоха полумер Только не надо искать в заголовке исключительно негативной коннотации. Порой, оказывается, лучше не доводить реализацию плана до победного конца. Прощай, мышья беготня? Прощай, мышья беготня? Ну, если мелкое животное мышь принесло человечеству столько проблем, чего же ждать от здоровенного быка, которого назначили символом будущего года?
Все статьи автора (97)

календарь эфиров Finversia-TV »

 

Новости »

Корпоративные новости »