Призрак «сберономики»: чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй…

Банки насторожились – в очередной раз ЦБ начал проявлять активность и объявил о сборе предложений на тему того, как ему регулировать активность экосистем, строительством которых начали заниматься некоторые банки. Цель у ЦБ благая – защитить деньги вкладчиков и ограничить вложения банков в так называемые иммобилизованные активы – читай – элементы экосистем, в число которых входят финтехкомпании, недвижимость и другие инструменты получения доходов от небанковских услуг. Всё, вроде, привычно и логично. Но справится ли ЦБ со строителями экосистем? У меня это вызывает сомнения.

Во-первых, экосистемы они разные, это не только те, что создает Сбер и некоторые банки. Есть и  нецифровые экосистемы. И, кстати, эти нецифровые существуют с давних пор, только раньше мы их называли не экосистемами, а финансово-промышленными группами или ФПГ. При чем тут ЦБ как регулятор?

Если ЦБ возьмется все регулировать, не получится ли так, как предсказывал бессмертный Черномырдин: хотели как лучше?

Более важный вопрос в том, хорошо это или плохо – появление экосистем?

Наверное, хорошо, потому что у владельцев экосистем появляется много плюсов: это снижение издержек группы, повышение ее операционной и бизнес-эффективности. В целом, это огромные преимущества, которые получает экосистема перед отдельно стоящими самостоятельными бизнесами именно за счет централизации – за счёт единых стандартов, единых политик, за счет синергия сервисов и услуг.

Но есть и то, что может сработать в минус. Дело в том, что процессы создания экосистем идут неуправляемо. А мы знаем, что любая крупная трансформация и появление любой новой экономической модели может повернуть экономику как в сторону повышения ее эффективности, так и в сторону ее снижения. Поэтому до нас, как потребителей, могут долететь не то, что вершки, и даже не корешки, а одни ошметки от всей этой высокой эффективности.

Что имею в виду? Создание любой экосистемы это всегда отступление от принципов свободного рынка в его классическом понимании. А сам процесс создания экосистемы, ни что иное, как инструмент монополизация рынка.

Именно поэтому, регулирование экосистем на самом деле является не функцией ЦБ, а составной частью антимонопольного регулирования. Основную, ведущую роль в построении системы контроля за активностью существующих, так и нарождающихся экосистем должны играть органы антимонопольного регулирования. Наша ФАС на эти темы пока молчит, но это ненадолго.

Как показательный пример, приведу опыт американских коллег, которые ещё в прошлом году, ровно один год назад летом, провели соответствующие слушания в конгрессе США. Юридический комитет конгресса рассмотрел тогда активность большой четверки крупнейших цифровых экосистем GAFA (Google, Amazon, Facebook, Apple) и обнаружил массовые нарушения антимонопольного законодательства. Это и воровство успешных бизнес-моделей арендаторов, которым занимался Amazon, и противоправная конкуренция компании Apple, которая ставила завышенные комиссии при продаже товаров конкурентов, это и использование всей доступной бизнес информация в своих целях со стороны Google и так далее. Нам, конечно, всё это еще предстоит – имею в виду, как и будущие слушания, так и похожие выводы.

Проблема экосистем сама собой не рассосётся. Надо понимать, что появление экосистем это естественный тренд развития всей цифровой экономики – это «веянье цифровой эпохи». Хотя, конечно, и новые  экосистемы тоже необязательно цифровые.

Из-за того, что экосистемы есть и будут всё время вокруг нас, надо быть к этому готовыми. И надо понимать, что от экосистем придется защищать как потребителей, так и внутренний рынок – причем, от действия любых экосистем – как банковских, так и небанковских. Кроме того, придется защищать деятельность и самих владельцев отечественных экосистем – уже от активности глобальных экосистем. Все это должна предполагать общая концепция работы с экосистемами, которой, увы,  нет. Но которая должна быть.

Известно, что самое слабое звено – как всегда, потребитель и в отношении него потребуются самые серьезные меры защиты. Другим, чуть более крепким элементом, конечно, является СМБ – средний и малый бизнес, но и ему тоже требуется защита от действующих и будущих монополий.

Какие атаки экосистем ожидаемы и предсказуемы?

Скажем , любому потребителю они легко могут ограничивать доступ к сервисам и услугам по своему усмотрению, монопольно навязывать цену. Предприятиям СМБ экосистемы могут ограничивать права вступить в свою экосистему, регулировать и контролировать общую активность. Наконец, экосистемы смогут и обязательно начнут подменять в будущем даже само государство – поскольку они начнут создавать своими силами элементы государственной технологической структуры. За примерами ходить не надо – Сбербанк уже создает платформу Гостеха, а вот сделает он ее так, чтобы платформа работала под его цели и в его  интересах со всеми этими 120 миллионами одновременно работающими пользователями (как того требует нынешнее ТЗ). После создания Гостеха, Сбербанку возможно придется превратиться уже не просто в СБЕР, а в СБЕРОНОМИКУ, подменяющую нам всё государство.

Ясно, что государство, наконец, обязано вмешаться в ситуацию с экосистемами, хотя до сих пор у нас этих проблем, как бы, и нет. Нет и общей концепции противодействия экосистемам. Но что-то подсказывает мне, что это ненадолго – деятельность экосистем государству в ближайшее время придется ограничить именно в целях самосохранения. Ведь если собачка подрастет, то справиться с ней будет сложнее или даже вообще невозможно.