Хроники естественного отбора

ЦБ поможет неэффективному бизнесу покинуть рынок.

В середине июля аналитики ЦБ предложили помочь неэффективному бизнесу покинуть рынок. Такая инициатива обозначена в бюллетене «О чем говорят тренды», посвященной в первую очередь причинам вялого роста экономики. По мнению аналитиков Банка России, рост в стране обеспечивают всего 10%, остальные, хотя и оказываются неконкурентоспособны, не уходят с рынка, а держат человеческий и монетарный капитал, что приводит к снижению общих показателей производительности и, стало быть, вялому росту экономики. Звучит тезис, безусловно, логично. Однако критериев эффективности бизнеса, а также регулятивных предложений в документе не обозначено. Более-менее внятного ответа о том, как освободить рынок от якобы неконкурентных предприятий ни один из аналитиков, курирующих данных документ, пока не дал. К слову, эта инициатива косвенно уже реализуется: в начале июля НКО «Инновационный расчетный центр» лишился лицензии, в качестве причин регулятор указал неэффективную бизнес-модель.

Трудно сказать, насколько «избавление» от неэффективного бизнеса помогает развитию производительности труда в целом. К слову, к пилотному проекту Минэкономразвития по повышению эффективности более 200 предприятий в 16 регионах эта инициатива прямого отношения не имеет. Речь идет о расширении экспертизы за счет опыта и возможностей передовых компаний. В качестве одного из главных аргументов причин неэффективности Минэкономразвития считает исторически сложившийся портфель заказчиков для многих крупных компаний в России, что снижает стимул к модернизации, переподготовке кадров и улучшении конкурентоспособности компаний в целом. Если мы говорим о развитии предприятий с государственным участием, это вполне оправданная мера и объективная проблема. Если же о частных – едва ли. К тому же факт остается фактом: открыть компанию в России в разы проще, чем закрыть, тем более, если эта компания государственная. И нужно ли это делать?

Теоретически, регулятивных мер по стимулированию «освобождения» рынка от неэффективных предприятий может быть четыре: снижение требований к процедуре банкротства и последующему закрытию предприятия, облегчение покупки активов неэффективных предприятий более эффективными, реструктуризация предприятий на базе государственных объединений и, наконец, конкурс за финансовую поддержку государства. В Европе с переменным успехом используются три из них: продажа непрофильных активов (вместе с рабочими местами), способствование присоединению (а государство нередко становится архитектором сделок по присоединению и нередко даже берет на себя часть с этим связанных затрат) и конкурс за денежные вливания государства. Последние меры, впрочем, скорее относятся к развивающимся рынкам: например, в Польше существуют определенные показатели роста производительности предприятия, высчитываемые в каждом случае по-разному, которые являются своего рода допуском компаний к государственным инвестициям. Облегчение же процедуры банкротства, пилотно запущенное в Великобритании в 70х годах, очень скоро привело к массовым банкротствам внешне весьма благополучных компаний и целой армии безработных. В ответ британским властям пришлось усилить институт профсоюзов, который лишился своей власти только в начале 80х. Кстати, подобный эксперимент в конце 60х был проведен и в США, и как результат – в мае 2018 года, наконец, были приняты ограничительные меры по деятельности Агентства по правам трудящихся, согласно действующему регламенту обладавшее огромными полномочиями в отношении работодателей, как частных, так и государственных компаний. 

Допустим, данная инициатива получила необходимую нормативно-правовую базу и начала исполняться. Вопрос, с которым обязательно столкнуться исполняющие – это критерии эффективности. Даже в самом документе ЦБ говорится о том, что степень эффективности компаний зависит от отрасли: в добывающей промышленности она выше, в сфере услуг в связи с девальвацией доллара и общим снижением денежной массы в стране – ниже. Понятно, что для каждой из отраслей должны быть свои нормативы эффективности, коль скоро государство думает возглавить процесс улучшения производительности в разных секторах экономики, да и экономические особенности региона должны учитываться. Рыночные механизмы отбора компаний никто не отменял – другое дело, что регулятивная система в России больше подходит для развития олигополий.

Полагаю, единственное, что может сделать государство в отношении повышения производительности – это налоговая политика и регулятивные меры, которые могли бы защитить малый и средний бизнес от крупного. Пока же по факту все происходит наоборот.