Суббота, 21.07.2018

ИнвестАрена. Доступный сервис онлайн-инвестиций на мировых финансовых рынках. Читать о финансах и тут же зарабатывать.

Павел Медведев: «Проблем с ОСАГО немало, но из-за них еще никто не повесился»

+7 -0
447
Аа +
Павел Медведев: «Проблем с ОСАГО немало, но из-за них еще никто не повесился»

Одним из приоритетных вопросов, которые законодатели начнут рассматривать сразу после новогодних каникул, является законопроект «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг». Но каким мы увидим этот документ, и насколько он изменит ситуацию в сфере «финансового оздоровления»? Об этом порталу Finversia.ru рассказал финансовый омбудсмен Павел Медведев.

- Павел Алексеевич, у нас сейчас так много говорится о защите прав потребителей. Но вот есть реальный мощный механизм – закон о финансовом уполномоченном, принятый в первом чтении еще в 2014 году. Документ, который в этом смысле мог бы произвести качественную революцию. И вроде бы президент страны в начале этого года поручает ускорить процесс его принятия, и на недавней ежегодной пресс-конференции вновь говорит об оздоровлении финансового рынка, в первую очередь, в пользу потребителей. И мегарегулятор декларирует поддержку. Но пока воз и ныне там. Антилобби пока мощнее, получается?

- Можно я отвечу вам притчей из собственной жизни. Когда во время оно я поступал на работу на экономический факультет МГУ, я самонадеянно написал в резюме, что владею французским языком. И вот спустя короткое время меня вызывают в партком факультета, заместитель секретаря вручает мне пачку бумаг и говорит, что это анкета, которую мне нужно заполнить, чтобы поехать на стажировку во Францию.

Представляете себе, во Францию! Это в то время, когда поездка в Болгарию считалась необычайным везением. Заполнение анкеты заняло несколько недель, так как среди прочего мне нужно было узнать у двух моих бабушек (которые тогда еще были живы), что они и мои дедушки (которые к тому времени уже отправились в мир иной) делали до революции. А бабушки жили в других городах, и телефонов у них не было. Но любые трудности не страшны, если на горизонте – Франция!

Заполнил. На крыльях надежды прилетел в партком. Проверили. Все правильно! Можно нести в иностранный отдел Министерства высшего образования. Отнес. Девушка в министерстве на меня глаз не подымает, анкету не листает, смотрит только на одну графу: «партийность». И тут я понимаю, что Франции мне не видать, поскольку я беспартийный.

Прошел год. Опять вызывают в партком, опять вручают анкету, опять заполняю, но на сей раз без всякого энтузиазма. Опять отношу в партком, отвожу в министерство… и забываю. Не тут-то было! Через год опять вызывают в партком… А я уже освоился на факультете и даже с заместителем секретаря парткома перешел «на ты». «Ну что ты пристаешь ко мне! Не буду я заполнять твоих анкет. Ты же прекрасно понимаешь, что ни в какую Францию меня не пошлют. Ведь я беспартийный!»

Зам секретаря принял торжественную позу: «Ты знаешь, в какой стране живешь? У нас все делается по плану. У нас есть не только планы поездок во Францию, но и планы по заполнению анкет для поездок во Францию. Иди и заполняй».

Так и с защитой прав потребителей финансовых услуг. У нас есть не только планы защищать сограждан, но и планы формировать повестку дня на очередную сессию парламента.

Все материалы Finversia-TV

- На какой стадии сейчас находится закон?

- Все на той же. Как было сказано выше, на стадии приоритетного вопроса. Текст правится уже в десятый раз, но мне кажется, что каждый новый вариант хуже предыдущего.

Я не думаю, что кто-то реально хочет ставить палки в колеса, просто острота проблемы осознается недостаточно широкими кругами лиц, принимающих решение. Недавно я был на одном высоком совещании, где обсуждался вопрос о защите интересов граждан на рынке микрофинансирования. Один из участников – депутат Государственной думы, заместитель председателя одного из экономических комитетов – предложил вовсе ликвидировать микрофинансовые организации. А потребность граждан в заимствованиях (до зарплаты, например) удовлетворять с помощью ломбардов. Тогда ликвидируется опасность затягивания несостоятельного должника в долговую яму: максимум, на что может претендовать кредитор, - это залог.

Я уверен, что известная королева, рекомендовавшая своим подданным есть пирожные, если у них нет хлеба, была искренна и человеколюбива. Не менее искренен, человеколюбив и конструктивен депутат. Ему нестерпима даже мысль о безденежье его избирателей. И он указывает им, финансово малограмотным, надежный путь к спасению: советует заложить бриллиантики. Бытие определяет сознание…

- Вы сказали, что доработки делают закон хуже. Что имеется ввиду?

- Есть такая организация, как Общероссийский народный фронт (ОНФ) – наверное, все знают. У этой организации есть секция, которая занимается финансовой грамотностью и защитой интересов граждан. Ее возглавляет Виктор Климов. Он и его товарищи не только хорошо понимают, в чем состоят финансовые беды сограждан, но и как устроен мир принятия решений, какую роль в этом мире играет президент страны. Они нашли возможность (что было очень непросто) – и даже два раза – обратиться к Владимиру Путину с просьбой поддержать закон о финансовом уполномоченном. И президент, надо отдать ему должное, отреагировал абсолютно адекватно. Он сказал, что действительно нужен закон о финансовом уполномоченном, в связи с тем, что есть тяжелая проблема закредитованности граждан. Он говорил в основном о банках, и правильно, потому что большая часть проблемы, конечно, там. По МФО она более острая, но пока в меньших масштабах, как в плане денег, так и вовлеченных людей. И закон, в том виде, каком он был представлен в первом чтении, как раз эту проблему пытался решить – помочь в первую очередь гражданам, закредитованным в банках и МФО.

А если вы посмотрите на текст законопроекта, который сейчас готовится ко второму чтению, то увидите, что проблемы должников банков будут рассматриваться, только начиная с 2021 года. А до тех пор закон будет в основном сконцентрирован на ОСАГО. «И прекрасно, – скажете вы – там, наверное, тоже много проблем». Проблем, действительно, немало, но из-за автострахования еще никто не повесился. А из-за долгов люди впадают в отчаяние. Я уж не говорю, что при таком тексте возникает досадная техническая неувязка. Граждане, разумеется, не станут изучать детали закона, и будут обращаться к финансовому уполномоченному со всеми своими финансовыми бедами. И также, как сейчас, подавляющая часть обращений будет от закредитованных должников. Поэтому самым большим подразделением службы финансового уполномоченного станет отдел по «отфутболиванию» этих обращений. Граждане будут жаловаться в администрацию президента. Администрация будет советовать подождать до 2021 года. Работы всем хватит. А пени и штрафы, тем временем, будут расти и расти…

- А как вы относитесь к заявлениям части банковского сообщества о том, что решениям финансового уполномоченного они станут подчиняться только при наличии соответствующих судебных решений?

- Такая конструкция возможна. Решение финансового уполномоченного можно подкреплять исполнительным листом, который мог бы выдаваться судом без рассмотрения дела по существу, а только с проверкой соблюдения процедур. Последнее принципиально важно. Действительно, если все решения финансового уполномоченного нужно будет пересматривать в суде, то создание нового института принесет только вред: защита прав граждан станет совсем безнадежным делом. Но обжалование решений финансового уполномоченного в суде следующей инстанции, разумеется, запретить нельзя. Это противоречило бы Конституции. Но тогда спор будет идти между равными по силе оппонентами – финансовой организацией и службой финансового уполномоченного (а не между беспомощным гражданином и могучим банком). Если финансовый уполномоченный будет квалифицированным и добросовестным, если он будет принимать взвешенные решения, помня, что они затрагивают интересы не только должников, но и кредиторов финансовой организации, то, я надеюсь, суды будут на его стороне, и идея оспорить его решение в суде перестанет казаться удачной.

А сейчас, наоборот, идея гражданина, обиженного финансовой организацией, обратиться в суд мне нередко кажется неудачной.

В течение почти пяти лет я, по мере сил, старался помочь гражданам, у которых оказались забалансовые депозиты в живых банках. Сил оказалось мало (закона не было и пять лет тому назад, как нет сегодня). Граждане собрались в суды. Некоторые советовались со мной. Я взял большой грех на душу и (со многими оговорками) посоветовал смириться с потерями. Недавно я получил горькое подтверждение своей правоты. Вкладчики одного из банков на пятом году борьбы, после того, как вкладчики другого дошли до Конституционного и выиграли в нем, стали побеждать в судах. Один из победивших, которого я в свое время призывал смириться, уже сильно больной, просил передать мне, что жалеет, что не послушался меня. Пока сообщение добиралось до меня, этот человек умер. Он и раньше был не очень здоров, а нервотрепка, многочисленные поездки в областной центр в областной суд, бытовая неустроенность в чужом городе подорвали здоровье окончательно.

К этому печальному рассказу следует добавить, что вкладчики другого банка, выигравшие в Конституционном суде, вернулись в свои суды и снова проиграли.

Службы финансовых омбудсменов существуют во многих странах. И принципиальная возможность оспорить в суде их решения есть практически везде. В частности, в Великобритании. Но как сообщил мне при личной встрече английский омбудсмен, такая мысль никому в голову не приходит.

И это несмотря на то, что английский омбудсмен, порой, по моим представлениям, принимает в пользу граждан очень жесткие вердикты. Например, однажды он предписал банку вернуть одной пожилой леди деньги, которые у нее исчезли с карточки. Почтенная дама завела первую в жизни банковскую карточку. Ей в банке все объяснили, предупредили, что надо держать ее отдельно от записанного пин-кода и пр. Но она побоялась, что забудет цифры и сообщила код своему племяннику. А потом обнаружилось, что денег на счету нет. Выяснилось, что ее племянник оказался мелким мерзавцем, – зная, где хранится тетушкина карточка и обладая пин-кодом, обнулил счет. И финансовый омбудсмен обязал банк вернуть даме все деньги (правда, речь шла о сравнительно небольшой сумме), поскольку, по его мнению, кредитная организация была недостаточно педагогичной – не убедилась, что клиентка все хорошо поняла. Банк безоговорочно подчинился. Я признаюсь, не отважился бы принять такое решение.

- А насколько наше общество готово к появлению института финансового уполномоченного? И насколько профессиональный уровень претендентов на роль финомбудсмена соответствует необходимому?

- Нашему обществу финансовый омбудсмен остро необходим. Пока мы ведем бесплодные дискуссии, накопилось без малого 8 млн граждан – фактических банкротов. Это те, кто не платит по банковским долгам 3 месяца и больше. Почти все они – потенциальные клиенты официального финансового уполномоченного. Он мог бы организовать для них либо реструктуризацию долгов (о чем они обычно просят), либо банкротство в обычном смысле этого слова. Сейчас я ни того, ни другого сделать не могу, так как не наделен необходимыми полномочиями. От невозможности устроить согласованную реструктуризацию долгов гражданина перед несколькими кредиторами страдают и кредиторы, которым без реструктуризации должник не платит ничего (все равно не расплатишься!), и должник, которого грабят мошенники – «раздолжители».

Бояться следует не невостребованности финансового омбудсмена, а неподъемного потока обращений к нему в первое время, пока не «рассосется» годами копившаяся масса раздавленных неподъемными долгами граждан.

- Но все-таки встает вопрос о квалификации специалистов из службы финансового уполномоченного? И, может быть, опасения российских банков, что решения будут принимать люди недостаточно компетентные, в какой-то мере обоснованы?

- Разумеется, возможны все неприятности, которые только мы в состоянии придумать. Неквалифицированный, а тем более, недобросовестный омбудсмен может натворить немало бед и даже надолго похоронить саму идею. Назначать на эту должность нужно отмерив не до семи раз, а, как сказано в Писании, до семижды семидесяти. Но ведь так же осторожным надо быть и при назначении судьи или полицейского…

К тому же, кое-какое понимание того, что такое хорошо и что такое плохо для финансового омбудсмена, в России накоплено. Готовясь создать службу, Ассоциация российских банков тщательно изучила иностранный опыт, провела десятки обсуждений с банкирами, да и коллектив службы за семь с лишним лет работы накопил бесценный опыт.

- Как вы думаете, в перспективе нужно будет ввести соответствующую специальность, учредить соответствующие образовательные программы и стандарты?

- Возможно. Но на первых порах, безусловно, будет достаточно хорошего юридического или экономического образования. Но, может быть, еще важнее привлекать на работу высоко культурных, умеющих сочувствовать чужому горю людей.

Павел Медведев, финансовый омбудсмен, доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист Российской Федерации

В 1990–1993 гг. – народный депутат РСФСР. Был председателем подкомиссии Конституционной комиссии Верховного Совета РСФСР, участвовал в подготовке современной Конституции страны.
В 1993-2011 гг. - депутат Государственной думы РФ. Принимал участие в подготовке всех российских банковских законов, неоднократно участвовал в выработке мер преодоления банковских кризисов.
С 2002 по 2011 год был членом Национального банковского совета.
С 1 октября 2010 г. является Общественным примирителем на финансовом рынке (Финансовым омбудсменом).

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
все интервью »
+7 -0
447

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Новости

Основные курсы и котировки
Finversia-TV