Равноправие на рынке: малый бизнес хочет реформировать маркетплейсы

Прозрачные и равные условия допуска бизнеса к размещению на маркетплейсах – залог успешного развития индустрии цифровых платформ. Открытость в данном случае играет на руку всем сторонам. Включая клиентов и регулятора.

Что хотят получить клиенты от маркетплейсов? Широкий ассортимент услуг, в зависимости от профиля площадки, предоставляемых большим числом поставщиков. Иначе говоря – активную конкуренцию за этого самого клиента. Отсюда и рост качества услуг, и снижение их стоимости, всё, как рынок прописал. Конечно, это не означает, что администраторы платформы должны распахнуть двери всем без исключения поставщикам – без минимального «фейсконтроля», разумеется, не обойтись – но условия попадания «на полку» не должны быть тайной за семью печатями. Бизнес не должен вслепую пытаться угадать требования того или иного маркетплейса.

Отрадно, что в этом вопросе интересы бизнеса и регулятора совпадают. Реформирование индустрии маркетплейсов вошло в решающую стадию – когда от слов, пожеланий, мнений и оценок ключевые заинтересованные стороны переходят к формированию конкретных условий игры. Например, недавно свои предложения – от лица поставщиков товаров и услуг – озвучило предпринимательское сообщество, изучив оферты ключевых маркетплейсов. То есть это не просто «хотелки» бизнеса, но разбор реальных кейсов.

Одно из ключевых, на мой взгляд, предложений: обязывать платформы публиковать принципы формирования рейтинга компании, предоставляющей услуги на «общей витрине». Сегодня система определения рейтинга непрозрачна, а значит потенциально создаёт предпосылки для злоупотреблений. Поставщики жалуются, что не могут понять, по каким принципам их ограничили или даже вовсе исключили из меню выдачи. В итоге это ухудшает и возможности выбора для конечного потребителя.

Помимо реформирования рейтинговой системы, её обновления на принципах открытости, необходимо определиться и с конкретным перечнем информации о поставщике, которая требует раскрытия на платформе. Кстати, как и существующая система рассмотрения жалоб в отношении администрации той или иной платформы.

Отмечу и такую практику маркетплейсов, как «лучшая цена», которая иногда играет роль «входного билета» на площадку. Несмотря на судебный прецедент от 2020 года, в котором Федеральная антимонопольная служба обязала один популярный сервис исключить пункт о предоставлении ему самой низкой цены, многие платформы продолжают требовать этого от своих поставщиков.

Узкие места или белые пятна во взаимоотношениях между поставщиками и маркетплейсами на этом, конечно же, не исчерпываются. Так, например, необходимо формализовать вопросы, связанные с утилизацией товара, с порядком изменения цены, ответственностью по претензиям, требованиям и искам со стороны третьих лиц и так далее. К слову, некоторые важные разногласия уже сейчас можно эффективно решать через суды. Однако речь идёт о выстраивании, прежде всего, досудебных механизмов и общих для рынка правил игры, включающих и систему контроля за соблюдением правил недискриминационного доступа (предупреждения, штрафы и так далее).

Почему вдруг понадобились эти самые правила игры? Почему именно сейчас? Объяснить это можно новым этапом развития и становления маркетплейсов: необходимо успеть договориться прежде, чем платформы превратятся в монополии или олигополии, которые уже в силу своей природы реформировать будет невозможно – только резать, что называется, по живому.

Как, кстати, происходит сегодня на Западе. В США и Европе вот уже много лет в самом разгаре антимонопольные войны властей против таких гигантов-строителей платформ, как Apple, Google, или Amazon. Бизнес исправно выплачивает многомиллиардные штрафы, но системно проблему эти наказания не решают. И потому власти всерьёз рассматривают крайнее средство: принудительное разделение бизнесов. Американские законодатели как раз находятся в процессе создания целого пласта законодательства, касающегося регулирования маркетплейсов и экосистем. Примечателен и азиатский опыт. Так, китайские регуляторы в последнее время также были вынуждены пойти на непопулярные меры и обеспечить открытую архитектуру на крупнейших национальных платформах. Речь идёт о таких гигантах, как Alibaba и Tencent.

Таким образом, в сравнении с нашими зарубежными коллегами, российские подходы к регулированию представляются куда более либеральными. К слову, в Банке России считают, что излишнее регулирование может стать фактором ослабления национальных платформ на фоне экспансии иностранных.

Так что вопроса о том, нужны или нет чёткие правила игры, просто не стоит. Они – в интересах всех сторон, включая сами маркетплейсы, развитие которых возможно только на условиях равных возможностей для всех поставщиков. Это сделает маркетплейсы по-настоящему «общими витринами», а у потребителей будет возможность широкого выбора в конкурентных условиях.

Но помимо госрегулирования возможен и механизм саморегулирования. Какой вариант окажется более эффективным для рынка? Большинство представителей электронной коммерции выступает именно за саморегулирование. К нему же склоняются и в Банке России. Стоит отметить, что этот институт хорошо себя зарекомендовал на нескольких сегментах финансового рынка и подход руководства Центробанка заключается в следующем: «Создайте правила игры сами, договаривайтесь сами!». В противном случае регулятору придётся принимать непопулярные решения, которые больно ударят по всей индустрии. Чтобы такого не допустить, необходимо как можно скорее начать обсуждать и вырабатывать единые подходы к саморегулированию индустрии.