Понедельник, 17.06.2019

Какое будущее ждёт краудлендинг?

+10 -0
Аа +

Участники круглого стола «Регуляторные меры в сфере P2P-кредитования: фактор роста или упадка?», прошедшего 31 января в московском отделении организации «Деловая Россия», обсудили, как регулирование может поспособствовать развитию рынка краудфинансов.

Заместитель генерального директора компании Penenza Яна Бубнова устроила небольшой ликбез, объяснив разницу между понятиями краудфандинг, краудлендинг и краудинвестинг. Краудфандинг представляет собой не инвестирование, а финансирование какого-либо проекта силами большого количества людей (впрочем, этот проект в дальнейшем может перерасти в бизнес). Когда необходимо привлекать финансирование для реализации бизнес-идеи, предприниматели идут в краудлендинг или краудинвестинг. Краудлендинг подразумевает предоставление коротких займов. В свою очередь, краудинвестинг – это вложение в ту или иную компанию, нередко стартап, в расчёте на её «подъём». Прибыль инвестора в этом случае привязана к выручке компании. «Краудинвестинг – это что-то смежное с венчуром, но поближе к реальности», – охарактеризовала механизм Яна Бубнова. Самая крупная краудинвестинговая платформа на сегодня – StartTrack.

Между банками и МФО

Краудлендинг – самый большой сегмент рынка краудфинансов. По данным компании Penenza, за 2017 год весь рынок краудфинансов оценивается в 11 млрд. рублей, из них 9 млрд. рублей приходится на краудлендинг. Итоги за 2018 год ещё не подведены.

Краудлендинг, в свою очередь, тоже делится на разные сегменты. Когда физлица кредитуют физлиц, речь идёт о P2P в чистом виде – очень маленьком, «непрозрачном» сегменте с очень большой долей дефолтов. Когда физлица кредитуют юридических лиц, перед нами сегмент P2B. И, наконец, если юрица дают взаймы другим юрлицам – это называется B2B-кредитование (самый большой сегмент краудлендинга). При этом компании объединяются на определённой платформе. «Десять, двадцать, сто инвесторов дают небольшую сумму денег и скидываются на большой заём», – на пальцах объяснила Яна Бубнова.

Краудлендинг занимает нишу между банками и МФО, поскольку предлагает ставки выше банковских, но ниже, чем в микрофинансовом секторе. Как и в МФО, деньги в краудлендинговых компаниях можно получить очень быстро. При этом около половины заёмщиков, обращающихся к услугам таких платформ, не могут получить деньги в кредитной организации.

При помощи краудлендинговых платформ заключаются договоры займов, обычно подкрепляемые ЭЦП. «Если инвестор диверсифицирует свой портфель, из заёмщиков обязательно кто-то дефолтнется. Этого не надо бояться, это нормально. С просроченной задолженностью, конечно, надо бороться, и каждый делает это по-своему» – поделилась Бубнова.

«Кэшберри» подмочила репутацию

Рынок краудфинансов сегодня развивается стихийно, он не регулируется никакими специальными законами, только Гражданским кодексом. Это рождает определённые неудобства. «Практически невозможно провести нормальный скоринг, нет доступа к кредитным историям, – посетовала Яна Бубнова. – Когда происходят дефолты и дела доходят до суда (что бывает регулярно), приходится проводить разъяснительную работу с судьями. Мы, объясняем им, что это за договор такой, когда есть один заёмщик и 330 инвесторов. Это у нас был такой заём один на десять миллионов рублей...».

По словам представительницы Penenza, в 2017 году через платформу были выданы займы на 9 млрд. рублей, в 2018 году – на 6 млрд. рублей. Входной порог для инвестора составляет 5 тыс. рублей. Среди инвесторов есть и физические, и юридические лица, и ИП.

– К нам после «Кэшберри» инвесторы приходят и иногда очень удивляются, потому что им предлагают всего 17% годовых вместо 600%, – рассказала Яна Бубнова.

Она напомнила, что российская пирамида, маскировавшаяся под P2P-платформу, – не единственный подобный случай. В Китае не так давно случился бум P2P, и на этом фоне тоже разрослись финансовые пирамиды.

Чего хочется от закона?

Екатерина Пасешнюк, руководитель направления Investor Relations инвестиционной платформы RIClub, призналась: «У нас высокий нижний порог входа для инвесторов – один миллион рублей. И несмотря на это, я никогда не советую вкладывать более 20% капитала в нашу платформу».

Платформа RIClub – совершенно иной по масштабу проект, нежели Penenza. Все сделки происходят офлайн, каждый договор составляется индивидуально, в месяц выдаются всего 3-5 займов на общую сумму около 15 млн рублей. Средняя процентная ставка для малого бизнеса составляет 28% годовых.

Несмотря на разность бизнес-моделей, и Penenza, и RIClub называют одни и те же условия, необходимые для развития рынка краудлендинга.

В Государственной Думе уже прошёл первое чтение закон о краудфандинге, который предусматривает создание реестра P2P-платформ. Профессионалы с нетерпением ждут его появления, поскольку реестр позволит «отсечь» финансовые пирамиды.

Законопроектом о краудфандинге предусмотрено ограничение для неквалифицированных инвесторов суммы вложений планкой в 600 тысяч рублей. «Ограничения – это хорошо, они помогут нам избежать толпы бабушек с транспарантами «Верните мою пенсию!», – сказала Яна Бубнова. – Квалификация нужна, но хорошо бы она производилась не через брокеров».

– Мы проводили опрос и выяснили, что 20% наших инвесторов впервые пробуют инвестировать именно у нас. Это, конечно, хорошо, но все ли они понимают, что это за инструмент? – задалась заместитель генерального директора Penenza, имея в виду, что при вложении в краудлендинговые проекты риски несопоставимо выше, чем при размещении средств в депозитах, облигациях федерального займа и других консервативных инструментах.

Представители краудлендинговых платформ также полагают, что неплохо было бы сделать их налоговыми агентами по отношению к инвесторам. В краудинвестинге налоги физлиц облагаются НДФЛ, причём сразу, как только они получили первый процентный доход (за первую неделю или месяц). Таким образом, в некоторых случаях приходится заполнять декларацию каждую неделю. «Если нам дадут возможность быть налоговым агентом, проблем не будет», – говорит Яна Бубнова.

Кто занимает у «народных» инвесторов

Крауд-платформы, по их же собственному заверению, «дружат» друг с другом и задумываются о создании общего «чёрного списка» заёмщиков.

Как признаётся Яна Бубнова, компания не устанавливает для участников ограничений по рейтингу: «Например, может прийти компания с капиталом 100 тысяч рублей, и попросить заём в 1 миллион рублей. И она попадёт на платформу, если не обнаружится каких-либо стоп-факторов (например, паспорт генерального директора недействителен или счета арестованы). Просто она получит очень низкий рейтинг – D. Но всё равно найдутся желающие её прокредитовать!».

Чем ниже рейтинг – тем дороже займ.

«Один из наших заёмщиков посчитал и расстроился: он выяснил, что за заёмные средства он заплатит 40-50%. Но потом прикинул: в процентах от будущей выручки это составляет всего 0,2%, и понял, что это целесообразно», – привела Яна Бубнова ещё один пример из практики.

– Мы с инвесторами подписываем соглашение о неразглашении, и предоставляем им всю информацию о заёмщиках: данные о владельцах, «начинке» бизнеса, бухгалтерскую отчётность, документы с контрагентами и т.д. – рассказала Екатерина Пасешнюк.

По мнению Яны Бубновой, излишнее погружение в документы инвесторам только вредит. Ведь компания и так предоставляет им рейтинги заёмщиков.

– Есть у нас такие увлеченные инвесторы, которые сами смотрят бухгалтерскую отчётность, просчитывают риски… Это неправильно. Они, по сути, становятся кредитными менеджерами, двойную работу выполняют. Гораздо больший доход получили те, кто не анализировал отчётность, но больше диверсифицировал инвестиции – разбивал на множество займов, – говорит Яна Бубнова.

В завершение своих выступлений представительницы краудлендинговых платформ с некоторой обеспокоенностью добавили, что в последнее время на «маленький уютный рынок» краудинвестинга выходят крупные игроки. Свою платформу запустил Ozon и готовятся представить Центробанк и Сбербанк.

Станислав Тактаев, Президент Московского отделения Government Blockchain Association, замолвил пару слов за P2P-кредитование с применением криптоактивов, которое в России пока не развивается из-за отсутствия необходимого законодательства:

– Во-первых, это международное кредитование. И сейчас оно идёт через Эстонию, Мальту, Швейцарию. Деньги просто уходят из страны…

Заместитель генерального директора Ассоциации операторов инвестиционных платформ Владислав Олейников пояснил, что закон о краудфандинге проходит рассмотрение в Госдуме вместе с законом о цифровых активах, под эгидой цифровой экономики.

– Государственная дума пообещала принять наш закон в весеннюю сессию, вместе с другими семьюдесятью законами, посвящёнными экономике, – напомнил Владислав Олейников.

Что же касается закона «о цифровых активах», то, по мнению Владислава Олейникова, он не будет принят так быстро, поскольку по нему есть огромное количество разногласий.

Москва.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
все события »

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Новости »

Корпоративные новости »