Сергей Татаринов: Рубль в дыму отечества. Цикл 15. №14

А стоит ли бояться золота?

В результате денежной реформы С.Ю. Витте 1895–1897 гг. сложившийся курс бумажного рубля был закреплен на уровне 2/3 золотого: 1 рубль кредитный был приравнен к 66 2/3 коп. золотом. Ю.А. Петров справедливо оценивает реформу Витте как одну из самых жестких в мировой практике. Хотя фактически золотое обращение было установлено путем скрытой девальвации рубля, последний уверенно встал в ряд наиболее твердых мировых валют, что резко повысило привлекательность российского рынка. «Введение золотого стандарта в 1897 г., – подчеркивает Jennifer Siegel, – явилось ключевым инструментом в убеждении иностранных инвесторов в том, что Россия является стоящим, или по крайне мере, страной минимального инвестиционного риска, объектом приложения их средств, а также важный шагом на пути поддержания конвертируемости рубля». (Siegel Jennifer L. For Peace and Money: French and British finance in the Service of the Tsars and Commissars.)

Однако и это, в целом благое преобразование, имело негативные последствия. По мнению Ю.А. Петрова, подобное положение повлекло «омертвение» огромного золотого запаса в начале ХХ в.: «К недостаткам российской модели относились и недостаточная эластичность системы денежного обращения, сдерживаемой размером золотого фонда, и ее неустойчивость в период общественных кризисов». (Петров Ю.А. Денежное обращение...) Причины ограниченной гибкости российского эмиссионного закона становятся во многом понятны, если принять во внимание длительную и сложную предысторию реформы, в частности, неудачную попытку восстановления размена 1863 г.

Указанные недостатки довольно быстро проявились при первых же потрясениях, в частности, во время войны с Японией и революционных катаклизмах в России, когда население бросилось скупать валюту и обращать бумажные банкноты в золото. Натиск был столь мощный, что неотвратимо встал вопрос о срочном пополнении резервов, к тому же в результате забастовок рабочих-железнодорожников были остановлены перевозки звонкой монеты внутри страны. Зачастую сотрудники Государственного банка были вынуждены обеспечивать транспортировку наличных вообще без какой-либо вооруженной охраны, рискуя собственными жизнями. А ведь, как справедливо заметила известный американский экономист Анна Шварц, «финансовые кризисы и кризисы обмена могут быть взаимопроникаемыми: при золотом стандарте, банковские кризисы приводят к валютным кризисам и девальвации». (Schwartz Anna J. International financial crises: myths and realities.)

Уже в начале 1905 г. остро встал вопрос о неизбежности дополнительного выпуска денег, в размерах, превышающих эмиссионное право Государственного банка. Выход был один – новый кредит во Франции. Первые действия по получению кредита во Франции были предприняты ещё в апреле 1904 г. Можно было получить 282 млн руб. под 6 1/2% действительных годовых. В октябре-ноябре банк Лионский кредит был готов кредитовать Россию, но Министерству финансов его условия представились чересчур уж жесткими. (Красный архив.)

И он вроде бы и был согласован 27 февраля с рядом французских банков. На следующий день по этому поводу даже состоялся официальный обед у министра финансов В.Н. Коковцова. Подписание документов было назначено на 1/14 марта на 11 часов утра.

А 12 марта 1905 г. Николай II подписал указ о выпуске 5% внутреннего займа 1905 г. на 200 млн руб. Деньги, как подчеркивалось в документе, предназначались «на покрытие расходов, вызываемых войною с Японией». (ПСЗ.)

Однако к означенному времени с французской стороны никто не явился на торжественную церемонию. Дело в том, что до европейских столиц дошли сообщения о поражении российских войск в сражении под Мукденом, в результате которого город был оставлен японцам. Самое кровопролитное сражение русско-японской войны, продолжавшееся с 20 февраля по 10 марта 1905 г., завершилось вступлением японских войск в г. Мукден. С обеих сторон в нем принимали участие около полумиллиона человек. Суммарные потери русской и японской армий составили свыше 24 тысяч человек убитыми (8705 русских и 15892 японцев) и 131 тысяча ранеными (примерно поровну у каждой из сторон). В плен попало 21100 русских солдат и 2000 японских.

И именно по этой причине в ночь накануне заключения контракта иностранные банкиры получили указание ничего не подписывать и вернуться в Париж.

Российские фонды на западных биржах пошли вниз, а вкладчики, спровоцированные яростной кампанией в прессе против России, атаковали банк Лионский кредит, требуя свои деньги обратно. Хотя в портфеле, как раз именно этого кредитного установления, российских ценных бумаг вообще-то и не было. В дела финансовые вновь вмешалась политика.

«Отечества и дым нам сладок и приятен…»

Профиль автора в соцсети: https://www.facebook.com/tatarinov.history