Сергей Карелов: Новая «Великая китайская кибер-стратегия»

Комбинация регулирования, репрессий и технологий.

Комбинация регулирования, репрессий и технологий должна позволить Китаю стать №1 в мировом киберпространстве.

20 лет назад президент США Клинтон говорил: «Нет никаких сомнений, что Китай пытается подавить Интернет». И саркастически добавлял: «Ну-ну, удачи. Это все равно, что пытаться пригвоздить желе к стене».

Но Китай сумел это сделать под мудрым руководством президента Си, убежденного в «беспрецедентном влиянии Интернета на суверенитет и безопасность».

«Великий китайский файрвол» был существенно укреплен. Была создана и задействована «Великая пушка» — мощный инструмент для DDoS-атак. Были разработаны и поставлены на круглосуточное дежурство десятки интеллектуальных систем анализа контента и цифровой цензуры и были приняты законы, ужесточающие контроль над Интернетом.

В результате 70% из 1,4 млрд китайцев (это в 3 раза больше населения США) используют Интернет для работы, потребления и развлечений, испытывая «чувство удовлетворения, счастья и безопасности», а КПК планирует стать главной киберсилой мира к 2035 году.

И все потому, что, как написал глава Администрации киберпространства Китая Чжуан Жунвэнь, - «очень немногие правящие партии в мире столь же активны, как КПК, в адаптации к тенденции информационной революции и упоре на развитие и управление Интернетом. И очень немногие руководители стран столь же чувствительны и проницательны, как президент Си, у которого есть трезвое отношение и глубокое понимание Интернета»

Казалось бы, что еще надо КПК и президенту Си? А вот что.

Новая «Великая китайская кибер-стратегия» идет существенно дальше тех мер и механизмов, что ограничивали Интернет в Китае последние 20 лет.

Для превращения в абсолютную кибердержаву поставлены три новые задачи:

Усовершенствовать внутренний регуляторный потенциал

Достичь технологической автономии

Обеспечить глобальное управление киберпространством

Интегральная цель (как сформулировал Адам Сегал директор Digital & Cyber Program центра Lipman Chair Emerging Technolgies) – «разработать комбинацию регулирования, репрессий и технологий, которые могут не только эффективно контролировать поток информации, но и не позволять пользователям сети использовать Интернет для организации протестов».

В новом проекте обновленного положения Китая об онлайн-сервисах:

• излагаются полномочия и роли трех основных контролирующих Интернет государственных органов, расширив их контроль над отечественными технологическими компаниями за пределами Китая;

• усилена роль полиции (например, законопроект позволяет полиции задержать человека на срок до 15 дней за любое правонарушение в Интернете, которое не считается уголовным преступлением);

• физические лица и компании будут наказываться за сохранение поддельного трафика, комментариев и транзакций;

• предусмотрены штрафы в размере до 1 миллиона юаней ($153 000) за распространение слухов в Интернете;

• санкции будет применяться и к любым иностранным сервисам, если в их деятельности власти Китая увидят признаки «незаконной и преступной деятельности, которая ставит под угрозу безопасность и порядок национального киберпространства и нарушает законные права и интересы китайских граждан»

• поставщики онлайн-услуг обязаны хранить информацию сетевого журнала в течение шести месяцев.

В итоге можно констатировать.

Спустя 20 лет после того, как Китай ввел регулирование Интернета, страна разработала целостную альтернативную модель надзора за киберпространством, и эта модель противоположна западной.

Разработчики новой модели уверены, что «Китай более правильно понимает риски, возникающие в онлайн-мире, чем правительства западных стран. И это будет означать, что **Китай станет примером для многих стран**».

Подробней [[1](https://www.scmp.com/.../nailing-jell-o-wall-how-china...), [2](https://www.scmp.com/.../chinas-internet-was-hailed-path...)]