Суббота, 15.12.2018

ИнвестАрена. Доступный сервис онлайн-инвестиций на мировых финансовых рынках. Читать о финансах и тут же зарабатывать.

Андрей Емелин: «Важно, чтобы инновации ассоциировались у банков с новыми возможностями, а не с регуляторным стрессом»

+6 -0
400
Аа +
Андрей Емелин: «Важно, чтобы инновации ассоциировались у банков с новыми возможностями, а не с регуляторным стрессом»

Андрей Емелин, председатель Национального совета финансового рынка, рассказал в интервью порталу Finversia.ru о разработанной участниками рынка концепции «Оценки технологической реализации проектов нормативных актов», реализация которой позволит оптимизировать внедрение инноваций в банках.

- Андрей Викторович, давайте продолжим тему, которую Вы назвали главной в Вашем выступлении на сессии «Финополиса-2018», – необходимость создания системы оценки технологической реализации проектов нормативных актов. Немного угрожающее словосочетание. Давайте объясним, что это такое и для чего нужно.

- В рамках работы по ряду проектов, связанных с взаимодействием финансовых организаций с государственными информационными системами, мы столкнулись с проблемой, когда в ходе подготовки проектов соответствующих нормативных актов выявляется только часть тех проблем, которые впоследствии возникают на стадии реализации. Причем проблем число технологических. Мы накопили критическую массу такого опыта и ощутили внутреннюю потребность для самих себя сформулировать, а какие же должны быть принципы разработки нормативного регулирования технологических решений, чтобы их соблюдение гарантировало максимально быстрый результат с минимальными издержками.

Руководствуясь базовыми принципами и стратегическими целями, установленными «Основными направлениями развития финансовых технологий на период 2018–2020 гг.», мы сформулировали Концепцию создания системы «Оценки технологической реализации» (ОТР). Мы рассматриваем её как необходимое дополнение к уже действующей универсальной процедуре Оценки регулятивного воздействия (ОРВ), которая реализуется в отношении и проектов федеральных законов, и проектов нормативных правовых актов ведомств, и проектов нормативных актов Банка России.

Соответствующие корректировки для внедрения ОТР нужны в порядок принятия нормативных решений всех уровней. Ведь по своей сути процедура ОРВ носит достаточно общий характер, и, к сожалению, в процессе проектирования регуляторных решений она далеко не всегда позволяет выявить и учесть все технологические нюансы принимаемых решений.

Все материалы Finversia-TV

- Приведите, пожалуйста, пример.

- Конечно. Первым крупным внешним технологическим проектом для финансового рынка стало создание Государственной информационной система о государственных и муниципальных платежах (ГИС ГМП). Принятие Закона № 210-ФЗ потребовало от всех кредитных организаций подключиться к Системе межведомственного электронного взаимодействия (СМЭВ) для передачи сведений в ГИС ГМП. Однако на тот момент ни одна из финансовых организаций даже понятия не имела, что такое СМЭВ, как к этому подключаться и как с этим работать. По факту получилось, что возникла длительная технологическая пауза. Да, банки постепенно освоили процедуру, но с очень серьёзной задержкой по времени относительно нормативно установленных сроков. Дальше мы стали сталкивается с абсолютно аналогичной проблемой всё чаще и чаще – сначала принимается нормативное решение, предполагающее создание или подключение финансовых организаций к различным государственным информационным системам (ГИС), и только после принятия нормативного акта, причем обычно в ситуации острейшего цейтнота, за 2–3 месяца начинается анализ – а что именно необходимо сделать ответственному госоргану, как именно необходимые сведения собирать или передавать, какие форматы обмена данными использовать и так далее. А после решения всех этих вопросов начинается вторая эпопея – подключение к соответствующей ГИС участников рынка. Причем часто банки до последнего этапа не имеют четкого представления ни о ключевых технологических параметрах системы, ни о требуемых от них затратах. Взять хотя бы Положение Банка России № 499-П, реализующее для банков Закон № 115-ФЗ, в части необходимости проверки подлинности паспортов.

- То, что вы упоминали в своём выступлении?

- Да. Это острейшая проблема до сегодняшнего дня остается решенной не до конца. Дело в том, что банки оказываются здесь между двух огней. С одной стороны, банки не имеют полной, актуальной и юридически значимой информации о паспортах граждан от МВД, с другой стороны – они имеют подзаконное требование регулятора об обязательной проверке действительности паспорта именно с использованием сервиса МВД. Очевидно, что прежде чем вводить подобную обязанность для банков необходимо было обеспечить, чтобы банки могли быстро, желательно онлайн, проверить любой паспорт в оцифрованном формате, но до сих пор у нас в стране оцифрованы далеко не все паспорта, данные федеральной базы расходятся с данными региональных подразделений МВД, а часть сервисов как была выпущена в пром в асинхронной версии, так и продолжает в ней работать. А ведь проверка паспорта является по закону элементом упрощенной идентификации, которая по своей сути обязана быть синхронной, то есть не может предусматривать разрыва по времени между запросом и ответом более 10, максимум 30 секунд.

- И так происходит по всем проектам?

- По очень многим. Более того, для банков является крайне важным обеспечение равного доступа к любым сервисам, например, к базе Пенсионного фонда России. Однако в своё время группа государственных банков была запущена в некий внутренний закрытый пилот (в отличие от пилотов НСФР, которые всегда открытые). Да, возможно на тот момент такая модель и была оправдана, но эта модель потом законсервировалась. Частные банки не могли пробиться к этой информации. В итоге мы реализовали другой проект и сделали другой сервис совместно с ПФР, Минкомсвязью и Минфином. И сейчас он успешно работает – когда мы начинали, задержка обновления информации в ПФР была около года, а сейчас – не превышает 2–3 месяца. Но тут возникают новые сложности – с оценкой корректности использования данных из ГИС для той или иной цели. Мы с вами знаем, например, что с 2019 года проверка дохода клиента по базе ПФР станет одним из элементов расчёта Предельной долговой нагрузки (ПДН). Но оценить ПДН мы должны в момент принятия решения о кредитовании на основе максимально актуальной информации, и тут задержка обновления даже на 2 месяца может привести к значимому искажению дохода. Поэтому нужно сделать так, что к моменту, когда расчёт ПДН станет обязательным, все подлежащие использованию сервисы работали без сучка и задоринки.

- Там речь идёт, насколько я помню, об осени 2019 года?

- Да, но всё равно времени остаётся мало. Второй элемент той же системы расчета ПДН – проверка дохода на основании справки 2-НДФЛ из Федеральной налоговой службе. Спасибо службе, они в прошлом году быстро согласовали нам концепцию создания их сервиса по аналогии с сервисом ПФР, и на сегодня мы уже имеем техническое решение по данному вопросу, но там задержка обновления информации ещё больше. В ходе семинара по сервисам СМЭВ, который НСФР традиционно проводит в середине ноября, мы предложим проверку дохода через онлайн-запросы в личные кабинеты работодателей в ФНС. Мы хотим максимально сократить срок запаздывания информации. При этом, еще ра подчеркну, мы считаем принципиально важным обеспечить равный доступ для всех банков к любому сервису, а также полагаем недопустимым создание каких-либо частных решений в сфере информобмена с госорганами, что, к сожалению, до сих пор имеет место. Некоторые игроки все еще пытаются строить свои системы, используя те или иные преференции, но это может дать только временную индивидуальную пользу, нанеся большой системный вред.

- Я подумал, что технологическое превосходство лучше, чем административное.

- Это правда. Но в своей работе НСФР придерживается принципа, согласно которому любой банк, у которого есть предложение, в том числе технологическое, имеет возможность через нас донести его до регулятора. Кроме того, мы должны учитывать, как именно предлагаемое техническое решение будет внедряться банками. Ведь на входе в проект невозможно точно рассчитать, сколько в действительности времени нам потребуется на системное решение конкретной задачи, особенно многофакторной.

- Насколько внедрение технологической экспертизы, процедуры ОТР сократит время, сколько потребует ресурсов? И какие цели вы ставите перед собой?

- Прежде всего, ОТР позволит произвести тщательную всестороннюю предварительную (!) оценку внедряемой технологии для финансовых организаций. Современные банки – это очень сложные многоуровневые системы. При рассмотрении технологических задач они внутри себя реализуют бюджетные процедуры, согласования между различными подразделениями, оценку бизнес-эффекта, оценку рисков различных видов и так далее. А все это требует времени! И ставить трёхмесячный срок для внедрения любой технологической нормы в масштабах банковской системы – значит абсолютно игнорировать те реалии, которые есть в банках даже в самых технологически продвинутых, каковыми являются большинство членов НСФР. Например, если инновация затрагивает перестройку АБС, то банку потребуется не менее шести месяцев, чтобы качественно сделать это. Но мы регулярно получаем акты, которые вступают в силу через 90 дней, через 10 дней и даже с момента опубликования. Это критически безответственно.


В результате банки находятся в состоянии перманентного стресса. А еще и реализуемых параллельно проектов становится всё больше и больше. А еще ведь банку нужно не просто внедрить какое-то технологическое решение, ему нужно ещё построить на этом бизнес. А как это сделать, если инструкции и указания меняются раз в квартал, раз в полгода?!

Мы бы предложили в качестве системного решения проблемы установить две даты вступления в силу нормативных актов Банка России, предусматривающих необходимость внедрения новых технологических решений, и чтобы срок их внедрения составлял минимум шесть месяцев. А короткие сроки устанавливать только по специальному решению Совета Директоров или Председателя Банка России при обязательном моратории на применение мер ответственности на весь реальный срок внедрения.

К сожалению, даже если банк участвует в пилоте, это не значит, что он может многократно перестраивать модель реализации пилотируемого решения – все равно необходима тщательная предварительная экспертиза, каковой и должна стать ОТР.

Ярким примером является биометрическая идентификация. Долгое время пока разрабатывался и принимался Закон № 482-ФЗ в рабочей группе обсуждался проект нормативного акта Банка России, где было указано, что банкам достаточно будет задействовать 30% своих офисов для снятия биометрических образцов граждан. Но потом, уже после принятия закона внезапно появляется новое решение о том, что оборудованы должны быть все 100% офисов. Но зачем? Это же экономически совершенно нецелесообразно! А сколько создает проблем для небольших и специализированных банков! Банки, которые год жили в одной парадигме, оказываются перед необходимостью реализовывать совершенно другое решение. Но им же нужно время для перестройки. Спасибо Банку России, который пошёл навстречу и принял решение не применять штрафы. Но зачем создавать такое напряжение?

Должен сказать, что предложение НСФР по технологической экспертизе было услышано: и Эльвира Набиуллина, глава Банка России, в ходе февральского совещания в Бору поддержала предложение о разработки ОТР, и Анатолий Аксаков, глава Комитета Госдумы по финансовому рынку, включил это предложение в Рекомендации Парламентских слушаний по развитию цифровой экономики. Реализуя принятые решения, мы передадим им нашу концепцию и очень надеемся, что оперативно согласуем этот документ. И выйдем на принципиально новое качество нормативной работы, даже если внедрение ОТР немного и затормозит процесс принятия решений. Залог успеха технологических инноваций – прежде всего в качестве их проработки и реализации, и только потом – в скорости внедрения.

- А какой проект станет испытанием вашей новой концепции?

- Первый же после утверждения концепции. По моему убеждению, ни к одному проекту в сфере финтеха, регтеха или саптеха нельзя подходить без предварительной технологической экспертизы. Уверен, что повышение уровня системности в проработке инновационных решений – необходимое условие для того, чтобы эти инновации внедрялись быстрее, с большим бизнес-эффектом, и, в конечном счёте, давали бы подлинное новое качество для нашего потребителя.

Андрей Емелин, председатель Национального совета финансового рынка

В 1996 году закончил факультет правоведения Московской государственной юридической академии. Кандидат юридических наук.
С 2002 по 2012 год – исполнительный вице-президент по правовым вопросам Ассоциации российских банков.
В 2009–2012 годах – член совета директоров Агентства по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов (АРИЖК).
В 2012–2013 годах – президент, председатель правления Национального платежного совета.
С 2014 года по настоящее время занимает должность председателя Некоммерческого партнерства «Национальный совет финансового рынка».

Член Экспертного совета по денежно-кредитной политике и правовому регулированию финансового рынка при Комитете Государственной Думы по финансовому рынку. Возглавляет Рабочую группу по упрощенной идентификации и Рабочую группу по рискам Консультативного совета Межведомственной комиссии по ПОД/ФТ при Росфинмониторинге.

Входит в состав: Экспертного совета участников финансового рынка по оценке инновационных финансовых сервисов и (или) технологий («Регулятивной песочницы» Банка России); Экспертного совета Банка России по защите прав потребителей финансовых услуг и миноритарных акционеров; Экспертного совета по финансовой грамотности при Банке России; Рабочей группы Банка России по повышению финансовой доступности для инвалидов и маломобильных групп населения; Рабочей группы Банка России по поведенческому надзору; Консультативного совета при Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзоре).

Активно участвует в Тематических рабочих группах по направлению «Нормативное регулирование» программы «Цифровая экономика Российской Федерации».

Участвовал в подготовке многих ключевых законопроектов в сфере банковской деятельности и финансового законодательства. Автор более 50 научных публикаций по банковскому, валютному, гражданскому праву.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
все интервью »
+6 -0
400

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Джон Мейсон: «Регуляторы после кризиса 2008 года добились большей прозрачности рынков» Джон Мейсон: «Регуляторы после кризиса 2008 года добились большей прозрачности рынков» Джон Мейсон, глава подразделения Refinitiv по решениям для регулирования и управления структурой рынка, в интервью порталу Finversia.ru, рассказал, что удалось сделать в регулировании финансовых рынков после кризиса 2008 года, о тонкой грани между регулированием и избыточным регулированием и о гармонизации принципов регулирования в России и Европе. Елена Ведута: «Цифра – шанс для революции в управлении экономикой. Но кто сумеет его использовать?» Елена Ведута: «Цифра – шанс для революции в управлении экономикой. Но кто сумеет его использовать?» Говоря о цифровизации – в экономике в целом и в банковско-финансовой сфере в частности – мы часто умалчиваем о рисках, которые могут сопровождать этот процесс. Взглядами о том, как должен выглядеть конструктивный путь к цифровому будущему, с редакцией Finversia.ru поделилась Елена Ведута, завкафедрой стратегического планирования и экономической политики факультета государственного управления МГУ. Павел Карягин: «Мы проводим работу по популяризации торговли с российскими форекс-дилерами» Павел Карягин: «Мы проводим работу по популяризации торговли с российскими форекс-дилерами» Генеральный директор «Форекс Клуб» Павел Карягин описал возможные пути развития рынка форекс в нашей стране и обозначил условия для повышения его привлекательности.

Арт-трейдинг с Яном Артом
×
Finversia-TV

Новости »

Основные курсы и котировки