Первый зампред ЦБ Сергей Швецов разрешил конфликт интересов

Член совета директоров и первый зампред ЦБ Сергей Швецов успел исполнить требование нового закона о запрете госслужащим владеть и пользоваться иностранными финансовыми инструментами. В ЦБ утверждают, что господин Швецов больше не имеет доходов от трастов, владевших несколькими квартирами в Мексике. По мнению экспертов, так быстро избавиться от участия в трасте и доходов затруднительно, но возможно с учетом многообразия форм и способов управления трастами.

Сегодня вступает в силу закон, по которому члены совета директоров ЦБ наравне с госслужащими прямо и косвенно не могут владеть и пользоваться иностранными финансовыми инструментами. Закон был принят 28 декабря 2016 года и поставил первого зампреда ЦБ Сергея Швецова в непростое положение. Для продолжения работы в статусе члена совета директоров Банка России ему нужно было срочно решить вопрос с доходами от участия в зарубежных трастах. В его декларации о доходах за 2016 год фигурировали трасты с пятью квартирами в Мексике общей площадью 842 кв. м. Другие члены совета директоров Банка России такие доходы пока не декларировали. Вчера в пресс-службе ЦБ в ответ на запрос “Ъ” сообщили, что господин Швецов избавился от трастов.

В ЦБ отказались пояснить, каким образом господин Швецов смог оперативно избавиться от несанкционированных в рамках нового закона иностранных доходов. В целом трасты удобны тем, что владение имуществом и получение доходов от них юридически разделено. Бенефициары траста получают доходы от его имущества, но не могут им распоряжаться.

Ранее в ЦБ утверждали, что траст может быть ликвидирован через продажу недвижимости. Впрочем, юристы уточнят, что такая возможность существует далеко не для всех трастов. Прекратить классический траст (как правило, речь идет о безотзывном трасте) возможно только в порядке, установленном в условиях его создания, по истечении изначально установленного срока его существования или в связи с гибелью его имущества. «Иным способом прекратить существование безотзывного траста практически невозможно даже через суд»,— указывает партнер Paragon Advice Александр Захаров. Однако существуют так называемые простые трасты (bare trust), процесс ликвидации которых значительно проще, продолжает господин Захаров. По сути, речь идет о зарегистрированном в офшоре трасте, где учредителями являются номинальные лица, а доход получают конечные бенефициары. В таком случае можно продать имущество из траста, вернуть его собственнику, а сама конструкция автоматически ликвидируется. Такие трасты не имеют прямой связи c конечным бенефициаром, и доходы от них отследить затруднительно, указывают эксперты.

По мнению экспертов, избавиться в сжатые сроки от участия и доходов в классическом трасте можно формально — передать имущество в новый траст, в котором чиновник уже не будет являться учредителем. В таком случае ранее существовавший траст прекратит свое существование, комментирует юрист компании «Ильяшев и партнеры» Дмитрий Константинов. А бенефициар утратит права на получение выплат из трастового фонда, добавляет Александр Захаров.

Исходя из того, что господин Швецов задекларировал доходы от трастов, скорее всего, он был в числе их учредителей, предполагают эксперты. Продать мексиканские квартиры из трастов он не мог, однако иностранных доходов от них более не имеет. «В таком случае речь может идти о передаче имущества в траст, условия которого в принципе не подразумевают раскрытия конечного бенефициара (существует и такая правовая форма), либо о трасте, оформленном на номинальное лицо,— предположил господин Константинов.— Второй вариант более вероятен, поскольку вызывает меньше вопросов».