Банкротство как диагноз

Начиная экспертную сессию, вице-президент ВЭО, советник президента России по вопросам региональной экономической интеграции Сергей Глазьев сообщил, что около трети промышленных предприятий в стране находятся под угрозой банкротства.

Изъято 12 триллионов

Центральный банк в конце 2014 года «взвинтил» процентные ставки и тем самым отрезал от кредитования практически всю промышленность, за исключением добывающей отрасли и химико-биологического комплекса. «Правительство худо-бедно поддержало и сельское хозяйство», - добавил Сергей Глазьев. По его словам, ЦБ изъял из экономики около 12 трлн рублей, и держит их на депозитах и в облигациях. Большая часть реального сектора не имеет возможности брать кредиты. Реализуемая политика привела к «глубокому кризису», падению доходов населения и снижению инвестиций в экономику. Доля инвестиционных кредитов в активах банков составляет менее 5%.

Технологическое отставание экономики и падение ее конкурентоспособности неизбежно ведут к девальвации рубля, подчеркнул Глазьев.

При этом банки находятся в противоречивом положении. С одной стороны, они получают рекордно высокую маржу (6-7%). С другой стороны, у них профицит ликвидности, и ЦБ «пытается ее изъять».

– Мы наблюдаем за последние годы резкое увеличение количества уголовных дел, инициаторами которых выступают государственные банки, - сообщил Сергей Глазьев.

Хочется всё продать

Государственные банки, в отличие от частных, по факту не отвечают за состояние своих кредитных портфелей и заемщиков.

- Фактически происходит рейдерский захват залогового имущества у заемщиков. Все госбанки обросли дочерними структурами под названием «капиталы», которые профессионально занимаются проблемными кредитами… Банки сознательно ухудшают состояние своих заемщиков. Эта болезнь, подобно сепсису, поразила всю нашу банковскую систему, - заверил Сергей Глазьев.

А ведь изначально институт банкротства создавался, чтобы помогать реальному сектору выжить, напомнил он. По убеждению вице-президента ВЭО, в нашей системе регулирования наблюдается «серьезная дисфункция». Банки не выполняют свою функцию по трансформации сбережений в инвестиции. А те бизнесмены, которым все-таки удается получить кредиты, очень часто об этом жалеют. Тысячи предпринимателей отправляются под стражу и лишаются своего имущества. «Большинство предпринимателей сегодня хотят продать свой бизнес, вот к чему мы пришли», - подытожил Сергей Глазьев.

Криминально, сверхдоходно

Председатель совета Фонда борьбы с криминальной экономикой Сергей Михалкин напомнил, что у процедуры банкротства две основные задачи: максимально вернуть долги кредиторам и восстановить платежеспособность должника. Ни одна из них в большинстве случаев не выполняется. Вместо этого институт банкротства стал инструментом криминальной экономики. Речь идет о сверхдоходном бизнесе, которым занимаются организованные преступные сообщества. Это стало возможным из-за отсутствия государственного контроля за институтом банкротства, полагает эксперт.

Сергей Михалкин привел пример «криминального и сверхдоходного» бизнеса. Более десяти лет в Пермском крае действовала группа мошенников, занимавшаяся отъемом денег из системы ЖКХ, объединявшая более 600 компаний различного профиля – управляющих, подрядных, консалтинговых, платежных агентов и т.д. Общий ущерб от их деятельности составил ориентировочно 20 млрд рублей. Вывести мошенников на чистую воду помог как раз институт банкротства, поскольку он содержит схемы, позволяющие «доставать» нужные документы, оспаривать сделки и взаимодействовать с правоохранительными органами.

Необходимо создание профильного министерства или ведомства, которое будет осуществлять контроль за институтом банкротства, полагает Сергей Михалкин. Также нужно дать возможность банкам финансировать заемщиков, в отношении которых идет процесс банкротства.

«Когда мы занимаемся легким ретушированием в законе о банкротстве, мы не говорим самого главного: закон не работает», - заявил Михалкин. По его словам, 95% реализуемого имущества не продается с первого раза, хотя именно в самом начале оно имеет рыночную цену. Нужно сделать торги прозрачными.

Акции миллиардного предприятия – за 10 тыс. рублей

- Я буду говорить как адвокат, который сталкивался с делами, в которых изощренно, преступно использовался институт банкротства, - начал Иван Миронов, председатель коллегии адвокатов "Миронов, Кудрявцев и партнеры".

От такого рода преследования страдают в первую очередь сильные предприятия, переживающие экономический подъем и обеспеченные заказами на несколько лет вперед. Когда перед руководителями, собственниками встает вопрос о расширении производства, появляется необходимость в заемных средствах. Предприниматели идут в государственные банки, где им на кабальных условиях – под 20% - дают кредит под залог основных средств. После этого успешное предприятие за несколько лет доводится банком до банкротства. В частности, это становится возможным по причине просрочек в предоставлении кредитных траншей, умышленно допускаемых банком. Вместо реальной стоимости в 10-15 млрд рублей предприятие в ходе процедуры банкротства продается несколькими лотами за 200-300 миллионов рублей. Владелец заключается под стражу (с целью обхода запрета на заключение под стражу по «предпринимательским» статьям используются основания вроде «злоупотребления должностными полномочиями»).

- Я не раз видел, как собственнику в тюрьму приносят предложение продать 100% акций этого уже проблемного предприятия, и это решит все проблемы, - сказал Иван Миронов. – Я не видел предложения продать акции миллиардных предприятий дороже 10 тысяч рублей.

Адвокат рассказал случай из своей практики. Крупнейший владимирский завод «Автоприбор», который в момент предоставления кредита оценивался банком в 3 млрд рублей, в результате махинаций был продан за 147 млн рублей аффилированному с банком лицу. Собственника завода усилиями адвокатов недавно удалось вывести из-под стражи.

«Трясти предпринимателей как буратин»

- Не прописана ответственность банковских работников за просрочки в предоставлении кредита, существуют «дырки» в Уголовно-процессуальном кодексе, которые позволяют и дальше трясти наших предпринимателей как буратин, - сказал Иван Миронов.

- Идет криминализация гражданско-правовых отношений, которые связаны с получением кредита, - подтвердил адвокат Иван Жуков, который выступает защитником владельца тульского предприятия «Стальинвест», в отношении которого также введена процедура банкротства. По словам Ивана Жукова, Россельхозбанк прекратил предоставление компании средств в рамках открытой кредитной линии и вынуждал собственника продать акции предприятия за 1 млн рублей при их рыночной стоимости 3,1 млрд рублей. Россельхозбанк уступил права требования по залогу Газпромбанку, а он, в свою очередь, уступил права другой компании, «специально создававшейся под эту сделку». В отношении владельца «Стальинвест» заведено уголовное дело. «Уголовное дело рассматривается Коптевским судом, производство завершается. Учитывая, что процент оправдательных приговоров в нашей стране составляет менее 1%, понятно, о каком приговоре, скорее всего, идет речь», - сказал Иван Жуков.

- Получается, что любой заемщик, который является передовым, приходит и предоставляет реальные залоги, в его отношении может быть инициирована подобная процедура, - сказал Иван Жуков.

Записка президенту

Председатель комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Сергей Рябухин, выслушав всех докладчиков, поддержал необходимость внесения изменений в законодательство и правоприменительную практику. Чем больше стабильно работающих предприятий в субъектах Российской Федерации, тем устойчивее региональные бюджеты, отметил он. Сергей Рябухин предложил подготовить аналитическую записку в адрес президента РФ и набор законодательных предложений в сфере изменения закона о банковской деятельности, об оценочной деятельности и, «может быть, нормативно-правовые акты, которые ужесточат позицию ЦБ по отношению к таким кредитным организациям, которые занимаются отбором собственности у предприятий».

Сергей Глазьев предложил также провести парламентские слушания по данной теме.

- Как вариант, это принимается, - ответил Рябухин. – Нужно применить все меры, чтобы барьеры, преграды и криминальные эпизоды из экономики уходили.

Бывает и наоборот

Управляющий Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров Марат Сафиулин призвал взглянуть на проблему института банкротства с другой стороны. Он напомнил историю Московского фондового центра, в отношении которого в 2016 году началась процедура банкротства. «Были украдены и денежные средства граждан, и ценные бумаги. Ценой неимоверных усилий удалось сделать поворот в деле, чтобы эта организация банкротилась не как простая, а как финансовая организация, с тем чтобы имущество инвесторов не включалось в конкурсную массу. Дело еще идет, и итог пока не ясен, но мне уже кажется, что инвесторы мало что получат», - поделился Марат Сафиулин.

Для того, чтобы впредь не было таких историй, необходимо «железной рукой вводить изменения», направленные на декриминализацию института банкротства, полагает управляющий Фонда по защите прав вкладчиков и акционеров.

Не надо латать лоскутное одеяло

Заведующий кафедрой «Анализ рисков и экономическая безопасность» Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Лебедев привел статистику. В 2017 году было возбуждено 1600 дел о банкротстве предприятий. Всего лишь четверть таких дел доходят до суда, и всего лишь 5% - до вынесения приговора. Серьезная проблема заключается в квалификации следственного корпуса. «Учит ли кто-нибудь в России выявлению признаков преднамеренного банкротства? Нет. Поэтому такие дела часто переквалифицируются в «хищение» - его проще расследовать, - сказал Игорь Лебедев. - Невозможно решать задачи государственного значения руками неквалифицированных людей. Точнее, возможно, но результат мы видим».

Президент ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» Наталья Коцюба поддержала необходимость изменения законодательства о банкротстве. «Но в закон уже 80 раз были внесены изменения, одни статьи противоречат другим. Хватит латать это многослойное лоскутное одело! Наверное, надо продумать концепцию нового закона или, может быть, даже кодекса», - сообщила свою позицию президент СРО.

Москва.