Четверг, 19.04.2018

ИнвестАрена. Доступный сервис онлайн-инвестиций на мировых финансовых рынках. Читать о финансах и тут же зарабатывать.

Павел Самиев: «Банки сильно замотивированы продавать «жизнь»

+9 -0
677
Аа +
Павел Самиев: «Банки сильно замотивированы продавать «жизнь»

Об итогах года на рынке инвестиционного страхования жизни портал Finversia.ru беседовал с Павлом Самиевым, управляющим директором Национального рейтингового агентства, генеральным директором «БизнесДром».

- Павел, весь прошлый год инвестиционное страхование жизни было драйвером рынка. По крайней мере, по словам самих страховщиков. Вы готовы подтвердить этот тренд?

- Действительно, инвестиционное страхование жизни оказалось самым быстрорастущим сегментом среди всех видов страхования. Более того, если брать не только ИСЖ, но страхование жизни в целом, то оно стало номером один ещё и по объемам взносов, то есть, завоевало основную долю страхового рынка.

- Даже если сравнивать с вмененными видами страхования?

- Да. Обогнало и ОСАГО, и КАСКО, и все прочие виды страхования. Это произошло впервые за всю историю российского рынка. Оговорюсь: если не учитывать 2003-2004 года со, скажем так, «квазистрахованием жизни», когда страхование активно использовалось как схема ухода от налогов на фонд оплаты труда.

Все материалы Finversia-TV

- Зарплатные схемы, да.

- Именно. Аннуитетные платежи, которые позволяли платить зарплату, но де-юре они не учитывались для налоговой базы. Тогда страхование жизни, формально, также было на первом месте на рынке по объемам взносов. Сегодня же оно уже по-настоящему является лидером рынка.

- А если перейти на язык цифр?

- В 2017 году темпы прироста страхования жизни составили около 20%. Это гораздо больше, чем рост всего страхового рынка, который (без учёта «жизни») практически не увеличился. Немного выросли личные виды страхования (ДМС, от несчастных случаев и т.д.), чего не продемонстрировали имущественные виды и страхование ответственности.

В итоге, доля ИСЖ и «обычного» рискового страхования жизни вместе взятых сейчас составляет около 20% рынка. Уверен, что она будет расти и дальше и мы, наконец-то, будем приближаться к западным рынкам.

- Где повод для таких оптимистичных заявлений? В чем точки роста?

- Во-первых, активно идут продажи через банки, которые сегодня стали главным каналом продаж страхования жизни. Здесь есть несколько причин. Главная – банки сильно замотивированы продавать «жизнь» и, в принципе, все смежные, небанковские продукты. Это большой комиссионный доход при отсутствии любых рисков (операционного, кредитного).

- Одновременно банкам не нужны депозиты…

- Совершенно верно. Поэтому есть мотивация не привлекать деньги населения, а продавать ему другие продукты. В том числе, страхование жизни. Поэтому, когда клиент сегодня приходит в банк, ему, в первую очередь, предлагают приобрести как раз небанковские продукты.

- С банками понятно, а с самими страховщиками?

- Для них life-сегмент остаётся самым интересным видом с точки зрения маржинальности. В текущем периоде он самый рентабельный. Правда, этот период довольно скоро закончится. Как только начнут увеличиваться выплаты по этому виду страхования. Выплаты носят отложенный характер – сроки окончания договоров наступают не через год-два, а гораздо позже. Тот пик роста клиентской базы, который мы наблюдали со второй половины 2016 года и в 2017 году, даст пиковую же нагрузку на выплаты лет через пять.

- Всего пять лет? Я был уверен, что ИСЖ – более «долгоиграющие» продукты.

- Есть и долгосрочные, ориентированные на 10-15-20 лет. Например, пенсионные планы или накопительное страхование жизни. На Западе существуют продукты, ориентированные даже на 40 лет, когда человек, только начиная работать, сразу же копит себе на пенсию. У нас таких предложений почти нет, но это, в первую очередь, из-за того, что сегодня спрос существует как раз на среднесрочные программы.

- Вернемся к факторам роста страхования жизни. Банки предпочитают его продавать, страховщики – на нём зарабатывать. Что ещё?

- Продолжу по страховым компаниям. Если посмотреть на страховые холдинги, то некоторые компании по страхованию жизни, которые были, в рамках холдинга, «младшими братьями», за последнее время «подросли» так, что стали больше, чем универсальные страховщики из этих же холдингов. В качестве примера можно привести «Сбербанк Страхование жизни». Да, это крупная компания, которая росла быстрыми темпами. Но в прошлом году ей удалось обогнать по объемам взносов «Росгосстрах». То есть, специализированный страховщик жизни обогнал некогда крупнейшую универсальную страховую компанию. Понятно, что «Россгосстрах» довольно сильно упал по объёмам, но это фактор, который надо иметь в виду.

- Что-что, а продавать Сбербанк, действительно, умеет. Хорошо, а что получает сам инвестор, покупая ИСЖ? Каковы сейчас показатели доходности этого продукта?

- С доходностью не всё однозначно. Она отличается от компании к компании, кроме того, её надо считать на весь период инвестирования. Сейчас она, в целом, гораздо выше, чем по депозитам. По моим оценкам, в среднем, она в два раза превышает показатели доходности банковских вкладов в годовом выражении.

- То есть, около 12%?

- 12-14%, да. Повторюсь: это некий ориентир, нельзя утверждать, что у всех компаний она на этом уровне. При этом даже такая доходность сегодня хуже, чем обещали многим инвесторам. И это большая проблема.

- Что значит, обещали? Ведь гарантировать доходность нельзя.

- Гарантировать нельзя, но обещать можно. То есть, называть какую-то ожидаемую доходность. Конечно, при продажах было много злоупотреблений, когда у клиента складывалось ощущение, что такая доходность является не ожидаемой, а именно гарантированной. Менеджер, например, так объяснял, что из его слов становилось понятно, что доходность не будет ниже 20-25%.

- Зависит она от фондового рынка, в первую очередь? Вообще, в инвестиционной декларации страховщиков какие инструменты присутствуют?

- Банковские депозиты, акции, облигации, разрешено инвестировать в недвижимость. Есть возможность инвестировать в зарубежные активы, но крайне незначительную часть портфеля. Это понятно – мировая практика такова, что негосударственные пенсионные фонды и страховщики жизни, в первую очередь, должны инвестировать внутри страны.

Лимиты установлены и по рейтингам, и по эмитентам, и по видам бумаг, и по объектам. Например, нельзя вложить половину портфеля в бумаги одного эмитента или во вклад в одном банке.

- Это правильный подход или страховщики недовольны?

- С точки зрения диверсификации рисков – правильно. Но это напрямую влияет на доходность инвестиций и конкуренцию. Взять те же банковские депозиты. Некоторые страховщики получают от банков доходность даже выше, чем те предлагают своим розничным клиентам. Раньше, кстати, было с точностью до наоборот.

- Сколько страховщики оставляют себе в качестве комиссионных, за управление средствами клиента?

- Система расчётов тут достаточно сложная. Нет какой-то определенной суммы, которую страховщик оставляет себе за управление деньгами. При этом прямой зависимости между доходностью, результатом управления и комиссией страховщика здесь тоже нет.

- Кстати, а страховщикам разрешено показывать отрицательную доходность по счетам клиентов?

- Да, могут показывать и отрицательную доходность.

- То есть, существует вероятность того, что из условных 100 рублей страховых взносов, которые клиент заплатил страховщику, через несколько лет останется всего 90?

- Всё зависит от конкретного продукта. Страховая компания может гарантировать клиенту определенные аннуитетные выплаты или (если это рисковое страхование) конкретную сумму при наступлении страхового случая. Эти средства компания обязана будет выплатить в любом случае. Если, в итоге, она от этого получит убыток – это будут уже её проблемы. Но что касается инвестиционной составляющей, то, да, клиент может получить и отрицательную доходность.

Однако главный позитивный фактор – это то, что все страховщики, работающие на рынке страхования жизни (а их меньше, чем «универсалов»), сегодня финансово устойчивы. Они должны обеспечить свои обязательства даже в условиях сложного рынка.

- В последнее время приходилось слышать о том, что ИСЖ начинают продавать даже через микрофинансовые организации. Неужели человек, приходящий в МФО за 5-10 тысячами рублей – клиент страховщиков?

- Совершенно правильный вопрос. Здесь есть очень тонкий момент. За последнее время страхование жизни эволюционировало от клиентской базы заемщиков банков (не ИСЖ, а рисковые виды, так называемое банкострахование), к вкладчикам. То есть, это клиент, который может не иметь никаких кредитов и даже не собирается их получать. Сейчас именно такие клиенты – основная база для роста ИСЖ.

В МФО же основная доля продажи страховых продуктов по «жизни» - это рисковое страхование. В первую очередь, от несчастных случаев. Статистики по году пока нет, но у меня складывается ощущение, что по темпам прироста продажи страхования от несчастных случаев и рискового страхования жизни МФО демонстрируют более высокие показатели, чем банковский канал продаж.

Павел Самиев, управляющий директор Национального рейтингового агентства, генеральный директор «БизнесДром»

Окончил экономический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова и Национальный институт бизнеса МосГУ.
Карьеру начинал в 2002 году в компании «Ингосстрах» на должности экономиста департамента комплексного страхования.
В 2003 году назначен экспертом отдела рейтингов страховых компаний рейтингового агентства «Эксперт РА». В дальнейшем занимал в агентстве должности руководителя направления банковских рейтингов и департамента рейтингов фининститутов. В 2008 году назначен заместителем генерального директора.
В 2014 году стал генеральным директором «Эксперт РА», а также исполнительным директором аналитического центра «Института страхования».
В 2015 году вступил в должность управляющего партнера Национального агентства финансовых исследований (НАФИ).
С 2016 года – управляющий директор Национального рейтингового агентства (НРА).
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
все интервью »
+9 -0
677

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Новости

Основные курсы и котировки
Finversia-TV