Среда, 13.12.2017
»

ИнвестАрена

Финансовая соцсеть

Мартин Шаккум: «Нет ничего более прозрачного, чем блокчейн»

+9 -0
894
Аа +
Мартин Шаккум: «Нет ничего более прозрачного, чем блокчейн»

О своем видении налогообложения криптовалютной отрасли, регулировании криптовалют и ICO-проектов порталу Finversia.ru рассказал Мартин Шаккум, депутат Госдумы, заместитель председателя думского комитета по финансовому рынку и глава экспертного совета по законодательному обеспечению развития финансовых технологий.

- Мартин Люцианович, по итогам совещания 21 октября Владимир Путин дал Банку России и правительству ряд поручений, касающихся регулирования финтеха и криптовалютной отрасли. В частности, необходимо законодательно определить, что же такое, собственно, криптовалюта. Как бы вы определили это понятие?

- Чтобы мы четко определились с понятиями, я бы говорил не о криптовалютах, а о более общем термине – о виртуальных валютах вообще. На мой взгляд, это некая новая сущность, которая обладает тройственной правовой природой. Во-первых, это, действительно, некая разновидность валюты, исходя из того, что она может использоваться в качестве средства платежа в самых различных расчетах. Во-вторых, виртуальная валюта обладает той же сущностью, что и ценные бумаги – так называемые «equity tokens». То есть, упрощая, это некое право на долю в некоем акционерном обществе. И последнее – это utility tokens – цифровые монеты, которые выполняет функцию оплаты услуг в рамках определенной платформы. Например, виртуальная валюта может генерироваться различными компьютерными играми, обладая в их рамках некой универсальной стоимостью.

Поскольку каждая из этих сущностей обладает разной правовой природой, то относиться к виртуальным валютам нужно в зависимости от того, как они в данном случае применяются. Так, если мы говорим об equity tokens, то и регулировать их следует по аналогии с законодательством о рынке ценных бумаг. Это мы видим, например, в законодательстве США, где Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) приняла соответствующее решение.

Биткойн же, в первую очередь, обладает платежной сущностью. Значит, так к нему и надо относиться, так его и следует регулировать.

- То есть отталкиваться вы предлагаете от области применения виртуальных валют?

- Да, и только потом говорить об отношении к ним и правоприменении. Ведь те же биткойны можно использовать и как некие utility tokens, и для организации выпуска ценных бумаг, и для многих других целей.

- Складывается такое впечатление, что у законодателей, в первую очередь, вызывает опасения то, что использование криптовалют – это анонимный процесс.

- У меня таких опасений нет. Хотя, вы правы – есть два момента, на которые постоянно обращают внимание: анонимность и отсутствие налогообложения, например, того же майнинга.

По поводу анонимности: те, кто об этом заявляют, не очень хорошо представляют, что же такое, собственно, криптовалюты. Как раз наоборот – нет ничего более прозрачного. Нельзя говорить об анонимности криптовалют без глубокого понимания их сущности. Очень важно, что, употребляя слово «криптовалюты», не нужно проводить прямые аналогии с существующими фиатными валютами. Необходимо понимать, что это новые сущности. При этом криптовалюты не могут иметь цены без одного важного условия – возможности их обмена на фиат. Условно – если завтра закрыть все точки обмена, то тот же биткойн мгновенно потеряет в стоимости. Он не может быть средством платежа без эквивалента в фиатных валютах.

- А реально проконтролировать все имеющиеся возможности «выхода в фиат»?

- Давайте сразу договоримся, что мы говорим о легальных возможностях – черный рынок никто не отменял. Да, нельзя наладить полноценный контроль, если половина развитых стран собирается регулировать эти процессы, а остальные, скажем так, «находятся над схваткой», просто наблюдая. Это очень опасная тенденция, потому что контроль возможен только при едином подходе к регулированию легальных точек «выхода в фиат». Уверен, что в итоге мы к этому и придем. В этот момент криптовалюта перестанет быть анонимной, так как нет ничего более прозрачного, чем блокчейн.

Оговорюсь – есть ряд криптовалют, которые не являются прозрачными, хотя и создаются на блокчейне. В них применяется шифрование не только в части защиты транзакций, но и в самих транзакциях (Monero, Zcash и другие). К таким криптовалютам, конечно, должно быть особое отношение. Например, ввести ограничения на их обмен на фиат.

- Существует мнение, что чем больше будет ограничений, тем больше внимания будут привлекать к себе криптовалюты, тем больше появится желающих их использовать. Вы рассказывали о трех подходах к регулированию криптовалют, которые сегодня применяются в мировой практике. Правильно ли я понимаю, что вы – противник запретов?

- Да. Я против запретов, они ничего не дают. Что касается регулирования, то об этом можно даже не дискутировать – есть поручения президента. Меньше, чем через год мы должны получить все понятия, законодательные акты и так далее.

- Одно из поручений касается регулирования механизмов ICO, к которому должны применяться такие же законодательные требования, которые применяются к первичному размещению ценных бумаг. Последнее время в мире наблюдается бум ICO, при этом многие эксперты предупреждают об их опасности. На ваш взгляд, не дискредитирует ли это саму идею криптовалют и, шире, технологии блокчейн? Как минимум, в глазах общественности.

- И да, и нет. Давайте я приведу некоторые цифры нашего собственного исследования. За сентябрь этого года с помощью ICO в мире было собрано более 600 млн долларов. В денежном выражении объем средств, привлеченных на ICO, уже превысил объем венчурных инвестиций. Действительно, растет число подобных проектов, увеличивается их капитализация. Но инвесторы становятся более избирательными, осторожными. За последние 4 месяца ситуация такова: если в июне этого года 92% проектов, вышедших на IPO, собрали 100% заявленного объема средств, то в сентябре таковых было всего 34%.

Более того. Мы подробно изучили около 80 ICO, состоявшихся в последние дни. Из них более 50 ICO не смогли собрать даже 25% от заявленного объема. Прежнего ажиотажа не наблюдается.

Тем не менее, этот рынок пока не регулируется, поэтому на нем возможно всё. Но даже на регулируемых рынках случаются кризисные ситуации. Достаточно вспомнить кризис «доткомов». Однако инвесторы не перестали вкладываться в акции Интернет-компаний, просто стали внимательнее подходить к оценке рисков.

- То есть рынок сам себя отрегулирует?

- Я этого не говорил. Конечно, рыночная экономика хороша тем, что в ней заложены механизмы саморегулирования. Но проблема ICO в том, что, зачастую, это очень похоже на IPO, на размещение ценных бумаг, однако в случае с ICO этот equity tokens не обеспечен государственной правовой защитой. Поэтому этот рынок целесообразно регулировать на государственном уровне. Однако нельзя впадать в крайность и полностью копировать IPO, необходимо найти золотую середину.

- Вы отметили, что инвесторы в ICO становятся осторожнее. Это не может не радовать. Вы можете назвать какие-то отличительные черты мошеннических проектов, на что следует обратить внимание?

- Есть некоторые факторы, которые позволяют отличить сомнительные проекты от реально интересных. Так, потенциально мошеннические проекты, как правило, рассчитаны на массовую аудиторию и ведут активную рекламную кампанию. Заманивают клиентов, обещая скидки тем, кто раньше успеет в них вложиться. О них существует обилие информации, они формально подходят к процедуре KYC («знай своего клиента» - англ. know your customer — термин банковского и биржевого регулирования для финансовых институтов, означающий, что они должны идентифицировать и установить личность контрагента прежде чем проводить финансовую операцию – прим. ред.), иногда достаточно любого документа, удостоверяющего личность, без должной идентификации человека. В реальных ICO-проектах вас не просто идентифицируют, но попросят объяснить источники происхождения средств, которые вы собираетесь вложить в проект м в реальных проектах жесткие ограничения на объем инвестиций.

- Возвращаясь к самим криптовалютам, как вы считаете, необходимо ли создание в России специализированных криптобирж, на которых бы происходил легальный обмен на фиатные валюты, на рубль?

- Обмен, так или иначе, но возникнет с легализацией криптовалют. Но стоит разрешить его не столько на биржах, которые устанавливают цену актива, сколько привлечь к этому банки. Сделать их агентами этих обменных операций. Что касается криптобирж, то в разговорах с представителями госорганов, часто всплывает такая позиция: разрешить допуск на криптобиржи только квалифицированным инвесторам. Может быть, на первых порах, это и оправдано, но я не знаю ни одной зарубежной биржи, доступ на которую разрешен только этой категории инвесторов. В этом смысле запрет кажется странным, тем более, что наши сограждане, получив легальные биткойны, смогут выходить с ним на иностранные биржи. Я надеюсь, что наши чиновники это быстро поймут.

- Еще одна новелла – это налогообложение майнинга. Не очень понятно, как чисто технически будет реализовано администрирование этого налога, определение налогооблагаемой базы? Условно говоря, как определят, что конкретный налогоплательщик намайнил 1 биткойн, а не 10?

- Надо понимать, что такое майнинг. Тех майнеров, которые являются полноценными нодами – немного. Они объединяются в пулы. Поэтому нужно ввести понятие «пул майнеров». Сегодня только этот пул получает на свой кошелек 12,5 биткойнов за майнинг, которые дальше распределяются по его участникам. То есть, глава пула должен вести учет, отчитываться перед налоговой службой, а дальше всё как в налогообложении обычного бизнеса. Есть затраты, есть прибыль и так далее.

- А применительно к частным лицам?

- Частные лица не майнят.

- Как это?

- Очень просто. Если вы будете на своем персональном компьютере пытаться майнить биткойны, то вероятность его получения будет примерно раз в 10 лет. Поэтому частные лица просто сдают свои вычислительные мощности в аренду пулу майнеров. За эту аренду они получают определенную плату, доход. Это надо четко понимать, когда у некоторых горячих голов появляется идея обложить налогом граждан-майнеров. Они не майнят, а только сдают мощности в аренду. Во многих странах к этому уже научились относиться правильно. В некоторых странах Европы установлен порог в 5 тысяч евро – если гражданин за аренду получает не более этой суммы, он освобождается от налога.

- А идея с НДС при обороте криптовалют?

- На мой взгляд, это неправильно, НДС с оборота взимать не стоит. Есть опыт Японии, которая ввела оборотный налог, но при этом не взимала никакого налога с доходов от операций с криптовалютами. Через полгода, изучив практику его применения, Япония отказалась от этого налога в пользу налогообложения дохода от операций криптовалютами. Вполне возможно, что и нам предстоит пойти по этому пути.

Мартин Люцианович Шаккум – государственный, политический и общественный деятель, депутат Государственной думы III - VII созывов, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по финансовому рынку, председатель экспертного совета по законодательному обеспечению развития финансовых технологий в Российской Федерации. Мартин Шаккум – доктор экономических наук. Автор десятков научных трудов и монографий по вопросам экономики и развития инфраструктуры.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
все интервью »
+9 -0
894

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Новости

Основные курсы и котировки
 
Finversia-TV