Как в старые добрые времена. Спрос на уголь не сокращается

Фото: Bing Image Creator

Возобновляемая энергетика не поспевает за стремительным ростом глобального спроса на электроэнергию, а значит востребованности угля ещё долго ничего не будет угрожать. Между тем, отечественную отрасль ждёт консолидация, предупредили в НКР.

Уголь. Удержание позиций

Глобальный спрос на уголь за последние 6 лет (2019-2024 годы) вырос на 12,4% и достиг 8,8 млрд. тонн. Однако, в связи с бурным развитием возобновляемых источников энергии, доля угля в генерации не изменилась и оставалась на уровне 35%. При этом в ряде стран доля угля составляет 50-80%. Речь идёт о таких крупных потребителях, как Китай, Индия, Индонезия и ЮАР. Уголь в последние годы и даже десятилетия не утратил своих преимуществ перед другими источниками энергии, они заключаются в доступности, низкой стоимости, в широкой ресурсной базе, а также в развитой инфраструктуре добычи и логистики.

– Несмотря на стратегию декарбонизации, активно реализуемую в ряде стран, уголь в ближайшей перспективе не утратит значимости, – пришёл к выводу Нариман Тайкетаев, директор группы корпоративных рейтингов агентства «Национальные Кредитные Рейтинги» (НКР), в специальном обзоре, посвящённом ситуации с углём в мире и России.

По оценке Международного энергетического агентства (МЭА), мировое потребление электроэнергии к 2030 году вырастет до 38 тыс. ТВт·ч или на 20% в сравнении с 2024 годом. Рост потребления связан не только с увеличением численности населения планеты, но и с развитием энергоёмких направлений: электромобили, центры обработки данных, искусственный интеллект и расширение инфраструктуры. И за этим бурным прогнозируемым спросом возобновляемая энергетика просто не поспевает. Для строительства гидро– и атомных электростанций требуется много денег, связано с длительными циклами. Наконец, эти станции не построишь в любом месте. Солнечная и ветровая энергетика развивается, однако сдерживающими факторами для неё выступают капризы погоды, а также нерешённым остаётся вопрос длительного хранения выработанной электроэнергии. Что же касается угля, то данный источник топлива, как было указано выше, остаётся едва ли не самым «неприхотливым».

В этой связи в НКР прогнозируют, что уголь не утратит своих позиций в энергобалансе в течение следующих 10–15 лет. И это довольно консервативный прогноз, подчеркнул Нариман Тайкетаев.

Отечественный уголь. В России и в мире

Согласно Энергетической стратегии РФ, добыча угля в стране к 20230 году вырастет примерно на четверть – до 530 млн. тонн. Вместе с добычей ожидается и рост экспорта. Доля России в глобальном экспорте составляет 13-15%, в то время, как у Индонезии – 48%, у Австралии – 19%. Однако отечественный уголь имеет преимущества перед индонезийским: более высокие качественные характеристики, а его добыча и логистика в меньшей степени подвержены влиянию природных катаклизмов.

В НКР прогнозируют, что ключевой спрос на уголь в ближайшие годы будет приходиться на страны Юго-Восточной Азии, Китай и Индию. Поэтому эти страны продолжают развивать свою угольную генерацию. Основная альтернатива энергетическому углю в Азии – это природный газ, обычно СПГ, а также возобновляемые источники энергии.

– Именно поэтому цены на энергетический уголь в большей степени зависят от конъюнктуры на других энергетических рынках и политической обстановки, – считает Нариман Тайкетаев.

Что же касается металлургического угля, то его производители в большей степени зависят от экспорта, однако уникальность продукции до некоторой степени обеспечивает стабильный рост спроса на неё. Кроме того, перевозки коксующегося угля гораздо меньше по объёмам, что снижает логистические проблемы и связанные с ними издержки.

Консолидация отечественного рынка

Логистика – основной вызов для российского экспорта, уверены в НКР. По мере оптимизации логистических цепочек, устранения торговых барьеров, например, китайских пошлин на импорт российского угля, обеспечения надёжности финансовых расчётов возможно рассчитывать на рост доли российских компаний в странах Юго-Восточной Азии, Китае и Индии.

Углём в России занимаются порядка 180 компаний. В отличие от нефтегазового сектора, где доминируют государственные компании, угольная отрасль преимущественно представлена частными игроками и лишь немногие компании являются вертикально интегрированными и ведут все процессы добычи, обогащения, транспортировки и перевалки.

Прошлый год отрасль закончила с рекордным убытком – минус 113 млрд. рублей. Более половины предприятий завершили год с убытками. Совокупная выручка компаний снизилась на 14% – до 2 трлн. рублей. К такому результату привели ограничения на традиционных направлениях экспорта угля, неравномерный рост спроса и ценовые колебания. Хуже всего дела обстоят у средних и небольших компаний. До 2022 года около 25% нашего экспорта уходило в Европу. Доля Китая составляла 23%, Японии и Южной Кореи – по 10%. Однако в августе 2022 года ЕС отказался покупать наш уголь. В результате доля Китая в экспорте выросла до 45–50% в 2023–2024 годах, доля Индии выросла до 10–12%, Турции – до 10–15%.

– На новых рынках отечественные угольщики вынуждены заново завоёвывать место под солнцем и играть с ценами. Ситуация на рынке угля для металлургии оптимистичнее, спрос на него колеблется менее значительно, и более крупные компании, работающие в этом сегменте, пока стабильнее. Вместе с тем сохранение и развитие экспортных направлений сбыта угля – критически важное условие поддержания рентабельности многих российских угольных компаний, – отметил аналитик НКР.

Экспорт – единственный шанс для отечественных угольных компаний увеличить рентабельность бизнеса. Это связано с тем, что внутренние цены в 3 раза ниже экспортных.

В связи с убытками, кредитоспособность многих угольных компаний оказалась под вопросом, констатируют в НКР. Высокий уровень процентных ставок в экономике и ограниченность доступа к длинным деньгам больше сказываются на среднем бизнесе, тогда как точечные меры господдержки пока в большей степени ориентированы на крупные предприятия. Поэтому под ударом оказались именно средние и малые угольные компании. НКР ожидает ухода ряда мелких компаний в результате поглощений или санаций, их активы перейдут более крупным структурам.