Вторник, 15.06.2021
×
Путешествие инвестора #7. Postscriptum

Сергей Васильев: Кризис. Начало

+1 -0
Аа +

Воспоминания о 2008 годе.

Мировой финансовый кризис 2008-го я встретил прикованным к постели, на больничной койке.

За пару лет до того, жена увлеклась аутдором. Обычный фитнес в клубных залах стал уже всем надоедать и наиболее активные члены клуба World Class в Жуковке стали выезжать на природу, кататься на великах по окрестным полям, вокруг Рублево-Успенского шоссе.

Эти «подмосковное» поездки переросли постепенно в выезды за рубеж, в велотуры по Европе. Восторженные, от новых впечатлений, члены клуба стали вовлекать в это увлечение и членов их семей. Так, постепенно жена привлекла к этому сыновей, а потом и меня. Я не сразу проникся идеей, но постепенно заразился и сам.

С тех лет это станет нашим основным видом отдыха. Мы перестанем ездить на пляжные курорты, на Маврикии и Мальдивы, а будем брать с собой велосипеды летом или беговые лыжи зимой, чтобы совместить отдых и спорт.

Но летом 2008-го, когда все только начиналось, это увлечение привело на больничную койку. Проезжая по скользкой дорожке, в какой-то подмосковной деревне, велосипед резко свалился в крутой кювет. А там, как назло, прямо по ходу лежало огромное бревно.

Мой маунтинбайк врезался в бревно, я перелетел через руль и со всей силы рухнул спиной на землю.

Удар был такой силы, что я на несколько секунд потерял сознание, из глаз полетели искры, а очнувшись, я понял, что не могу даже пошевелиться. Слава Богу, шлем выдержал, хоть и треснул – голова была цела.

Но встать или хотя бы сесть я не мог. Скорая довезла меня до ЦКБ и там поставили диагноз – компрессионный перелом 4-х позвонков. Мне прописали длительную, минимум на месяц, вытяжку, привязав к кровати и восстановительную гимнастику.

Август 2008-го я провёл в той кровати, наблюдая по телевизору, открытие Пекинской Олимпиады и бросок наших танков через Рокский тоннель к Цхинвалу.

Новости по боям в Грузии в те дни перемежались с новостями с экономических фронтов.

Еще недавно всё было благостно и прекрасно. Котировки российских акций росли, инвесторам стало уже даже надоедать вкладывать деньги только в голубые биржевые фишки, они стали активно искать что-то еще.

– Что ещё можно купить в России? – был типовой вопрос западных и российских инвесторов в те дни.

Россия казалась островом стабильности и благополучия на фоне Америки, откуда ещё с весны стали приходить первые тревожные нотки: на грани краха находился инвестбанк Bear Stearns, обанкротился Indy Mac, пошли слухи о проблемах Lehman Brothers и квази-государственных ипотечных агентств Fannie Mae и Freddie Mac.

Редкие российские аналитики начали уже произносить слово «кризис», но никто пока не придавал этому значение.

Lehman Brothers и Freddie Mac были где-то далеко, в Нью-Йорке. Эти новости казались заокеанским шумом, будничным новостным потоком.

В России всё было прекрасно!

Но август начался с двух неприятных инвестиционных инцидентов. Между собой поссорились российские и британские акционеры ТНК-ВР, и Путин попросил «позвать доктора» к Зюзину, хозяину Мечела. Эти два инцидента и запустили внутрироссийскую цепочку событий на фоне мировых проблем, которые и переросли постепенно в полномасштабный коллапс.

Первым, на конфликт между группой Фридмана и британским British Petroleum, отреагировал Сорос. Он едко заявил: «Чем больше я читаю об инвестициях в России, тем хуже я к ним отношусь. И чем успешнее мы были там, тем больше опасности, что у нас украдут наш бизнес. Лучше продавать всё».

Этот злой комментарий Сороса и запустил процесс продаж российских акций на мировых и российских рынках. А тут еще Путин резко обругал на публичном совещании Зюзина, указав, кто в доме хозяин. Акции Мечела сразу упали и потянули за собой остальные.

Но общее падение на рынке было еще слабым, это еще не казалось большой проблемой.

Все с тревогой следили в те дни за боями в Южной Осетии, где 8-го августа погибли 10 наших миротворцев и велись ожесточенные бои под Цхинвалом. Штурмовая авиация грузинских ВВС нанесла несколько ракетно-бомбовых ударов по объектам российских миротворцев и наше командование дола приказ наступать для принуждения грузин к миру.

Тем временем новости с американских полей стали приходить всё тревожнее. К середине августа уже откровенно с тали обсуждать слухи о возможном банкротстве какого-то крупного инвестиционного банка. Точное имя не называли, кулуарные обсуждения внутри ФРС были сверх закрытыми. Но уже даже Гринспэн, бывший глава ФРС, поборник свободного рынка, в своих высказываниях стал обсуждать идею «обанкротить» Fannie May и Freddie Mac, крупнейшие ипотечные агентства США, в чьих портфелях было ипотечных кредитов на 5 трл $.

Это будоражило рынки, все не понимали, чего ждать завтра?

Негативный внешний фон стал затрагивать не только российские биржи, но уже и реальный сектор. Банки с большей опаской стали кредитовать заёмщиков. Многим компаниям становилось всё тяжелее перекредитовывать свои кредиты.

Я в тот момент стал с тревогой следить за «Эйрюнионом». Мы давно уже помогали этой крупной авиационной компании, куда входили Красноярские и Домодедовские авиалинии, деньгами. Помогали выпускать их облигации, размещали их на рынке и кредитовали компанию под залог этих бумаг.

А с начала августа у «Эйрюниона» начались проблемы, аэропорты отказывались заправлять их топливом, требуя погашения старых долгов. На различных государственных совещаниях говорили, что помогут компании с деньгами. «Ростехнологии» объявили, что берут контроль над этим авиационным холдингом и вроде бы ситуация начала выправляться. Но я с тревогой продолжал следить за их долгами.

Напряжение на рынках возрастало, но все еще было под контролем.

Путин все ещё верил в непрерывный рост российской экономики, которая семимильными шагами росла с начала нулевых. В конце августа он всё еще успокаивающе говорил, что задача удвоения ВВП будет решена к концу 2009-го, как и было ранее намечено.

Тем временем в больнице стал восстанавливаться и я.

Сначала мне прописали самые простые упражнения, типа круги руками. Потом постепенно можно было подключать к упражнениям плечи и корпус. Через пару недель я уже начал пытаться опереться на локти и приподнимать спину от кровати.

К концу августа я уже смог даже встать.

На меня надели корсет, и я стал потихоньку ходить.

Я вышел из больницы в начале сентября с корсетом и настоятельными рекомендациями не сидеть, а только ходить, либо лежать.

Как раз в тот август мы сменили наш исторический офис на Трёхпрудном. Хозяин здания, банк Москвы, решил переделать это шехтелевское здание в дом приёмов толи для Президента Банка, Андрея Бородина, толи для самого Лужкова. В общем, нас заблаговременно попросили поискать себе другой офис. И после долгих поисков нового места, с хорошим видом, мы выбрали офисный центр на Голутвинском, перебравшись на другую сторону Каменного моста.

Самым главным требованием для нас было – хороший вид из окна, что б был виден, например Кремль. Из офиса на Голутвинском, были одновременно видны купола Храма Христа Спасителя, Василия Блаженного, Спасская башня Кремля и Колокольня Ивана Великого.

На ремонт нового офиса мы потратили невообразимые 3 мил $.

Таких расходов мы, конечно, не позволили бы себе, начнись кризис раньше. Но в 2007-м, за год до него, на российском рынке всё было безоблачно, мы делали много сделок много сделок, прибыль была хорошая, мы платили большие бонусы.

В общем, мы считали, что можем себе это позволить и сняли в аренду большой дорогой офис.

Необычность той аренды была еще в том, что хозяева бизнес-центра «Голутвинская слобода», околомосковская структура, долго нас изучали… достойны мы или нет, снимать аренду в их офисе?

Забавно. Это мы должны были платить им дорогущую аренду в 1 тыс. евро за квадратный метр в год, это мы должны были за собственный счет сделать ремонт в офисе, а они еще думали брать нас арендаторы или нет?

В те годы (до августа 2008-го) денег вокруг было много, рынки пухли, прибыли росли у всех, и потенциальных клиентов даже на эту дорогую аренду было хоть отбавляй.

В общем, я вышел из больницы. Мне купили в кабинет новое раскладывающееся кресло, чтобы на нём можно было лежать, а не сидеть.

И начался сентябрь 2008-го, когда по-настоящему и грянул мировой финансовый кризис…

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

Профиль автора в соцсети: https://www.facebook.com/sergey.vasiliev.106

Орфография и пунктуация авторов блогов сохранена. Перевод англоязычных блогов – автор блога.
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
все обзоры блогов »
+1 -0
939
ПОДПИСАТЬСЯ на канал Finversia YouTube Яндекс.Дзен Telegram

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Блажен, кто верует… Блажен, кто верует… Российский Фонд национального благосостояния отказывается от долларовых активов. Хотя почему-то оставляет фунты и иены – хотелось бы знать, для какой надобности. Или просто «чтоб было»? Саммит G7 вызвал разочарование у некоторых экономистов и наблюдателей Саммит G7 вызвал разочарование у некоторых экономистов и наблюдателей По мнению некоторых экономистов, аналитиков и участников активистских групп, трехдневная встреча между лидерами одних из самых богатых стран мира была не чем иным, как провалом. Они утверждают, что группа "Большой семёрки" не соответствовала своим собственным стандартам, чтобы договориться о всеобъемлющих действиях по преодолению климатического кризиса и пандемии COVID-19. Марсель Салихов: «Новых серьёзных санкций рынок не ожидает» Марсель Салихов: «Новых серьёзных санкций рынок не ожидает» Марсель Салихов, директор Центра экономической экспертизы ВШЭ, в интервью порталу Finversia.ru рассказал о причинах инфляции, безработице, а также сделал прогноз о росте экономики и санкциях против России.

календарь эфиров Finversia-TV »

 

Корпоративные новости »