Ресурсный национализм и геополитика толкают золото к $5 000, а серебро — к $100

Фото: Qwen

Рынок драгоценных металлов вступил в 2026 год на волне мощного роста, продолжив рекордное ралли, начавшееся годом ранее. Инвесторы и управляющие активами всё чаще говорят о возможности достижения поистине исторических ценовых уровней: золото, по их оценкам, может подняться до $5 000 за унцию, а серебро — преодолеть отметку в $100 уже в течение текущего года. В основе этих ожиданий лежит сочетание ограничения предложения, усиления геополитической напряженности и растущих сомнений в независимости ключевых центральных банков, прежде всего Федеральной резервной системы США.

В начале недели золото установило новый абсолютный рекорд, превысив уровень $4 600 за унцию. Поводом для резкого скачка стала новость о том, что председатель ФРС Джером Пауэлл оказался под следствием в связи с масштабной реконструкцией штаб-квартиры регулятора стоимостью $2,5 млрд. Уже к утру среды спотовая цена золота поднялась ещё выше и торговалась в районе $4 633 за унцию. Серебро также продемонстрировало впечатляющую динамику: впервые в истории оно превысило отметку в $90 за унцию и продолжило рост, прибавив более 3,5% за сутки.

По мнению экспертов, одним из ключевых факторов, подталкивающих цены на драгоценные металлы вверх, становится так называемый «ресурсный национализм». Партнёр по инвестиционной стратегии британской управляющей компании Evelyn Partners Дэниел Казали (Daniel Casali) отмечает, что мир вступает в фазу, когда государства всё активнее используют контроль над сырьевыми ресурсами как инструмент геополитического давления. Политическая и экономическая турбулентность последних лет, от конфликта в Украине до тарифных войн, укрепляет позиции золота в роли ключевого актива-убежища.

По словам Казали, торговое противостояние между США и Китаем постепенно трансформировалось в борьбу за контроль над стратегическими ресурсами. В ответ на американские тарифы Пекин ввёл ограничения на экспорт редкоземельных металлов, без которых невозможно развитие оборонной промышленности, высоких технологий и искусственного интеллекта. Впоследствии аналогичные меры затронули и серебро — металл, который играет критическую роль в производстве электроники, электромобилей, возобновляемых источников энергии и в целом современной промышленности. Эти шаги ясно показали уязвимость западных экономик перед зависимостью от внешних поставок ключевых материалов.

Дополнительную неопределенность на рынок вносит ожидание возможной личной встречи президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина, запланированной на апрель. Исход этих переговоров остаётся непредсказуемым, однако инвесторы практически не сомневаются, что вопросы экспортного контроля и доступа к ресурсам станут одной из центральных тем диалога. На этом фоне первые недели 2026 года уже принесли новые геополитические потрясения, включая захват президента Венесуэлы Николаса Мадуро и заявления Белого дома о потенциальных действиях в отношении Гренландии, что лишь усилило ощущение глобальной нестабильности.

Именно в такой среде, по мнению участников рынка, золото и серебро получают мощный импульс к росту. Управляющий стратегией по золоту и серебру в Jupiter Asset Management Нед Нейлор-Лейланд (Ned Naylor-Leyland) считает, что достижение уровней $5 000 за унцию для золота и $100 для серебра является вполне реалистичным сценарием уже в этом году. Он указывает на то, что фундаментальные факторы, поддерживавшие рост цен в 2025 году, не только сохраняются, но и усиливаются. В прошлом году золото подорожало примерно на 65%, неоднократно обновляя исторические максимумы, тогда как серебро выросло примерно на 150%. С начала 2026 года рост продолжается: золото прибавило более 7%, а серебро — свыше 26%.

Особое внимание Нейлор-Лейланд уделяет ситуации на рынке физического серебра. Ограничения на экспорт, введённые Китаем, привели к заметному дефициту металла на мировом рынке. В Шанхае, по его словам, за серебро уже платят премию около $10 к мировым ценам, что свидетельствует о сильном дисбалансе между спросом и предложением. Физические запасы серебра постепенно перетекают из западных хранилищ и биржевых рынков в Азию, и этот процесс может продолжаться, подталкивая цены ещё выше.

Серебро остаётся незаменимым компонентом в производстве огромного спектра товаров — от компьютеров и смартфонов до автомобилей, бытовой техники и вооружений. Отсутствие доступа к этому металлу фактически делает невозможным выпуск современной продукции, что придаёт рынку серебра особую чувствительность к любым перебоям в поставках. Именно поэтому, по мнению экспертов, серебро может и дальше опережать золото по темпам роста.

Золото же, в свою очередь, продолжает выполнять роль универсального защитного актива на фоне растущих сомнений в устойчивости денежно-кредитной политики. Нейлор-Лейланд указывает, что базовый сценарий для рынка предполагает сохранение мягкой позиции центральных банков и дальнейшее снижение процентных ставок. В условиях роста бюджетных дефицитов и давления на руководство ФРС инвесторы всё чаще рассматривают рост цен на золото как отражение обесценивания валют и утраты доверия к финансовым институтам.

Эту точку зрения разделяет и Пол Симс (Paul Syms), отвечающий в Invesco за управление продуктами ETF в сегментах фиксированной доходности и сырьевых товаров в регионе EMEA. Он отмечает, что расследование в отношении Джерома Пауэлла усилило обеспокоенность по поводу независимости ФРС и стало дополнительным стимулом для притока средств в золото как в защитный и антиинфляционный актив. Хотя ряд ведущих мировых центробанков публично поддержали Пауэлла, заявив о солидарности с ФРС, рынок, по словам Симса, не видит в ближайшей перспективе факторов, способных развернуть текущий восходящий тренд по золоту и серебру.

Таким образом, сочетание ресурсного национализма, геополитических конфликтов, структурного дефицита предложения и мягкой денежно-кредитной политики формирует благоприятную среду для дальнейшего роста цен на драгоценные металлы.