Госбанки как барометр

Как отчетность Сбера и ВТБ выдает проблемы всего банковского сектора.

Сбербанк и ВТБ отчитались по МСФО за 1-е полугодие 2026 года почти одновременно – 28 и 29 июля. Результаты их работы имеют и сходства, и различия. При этом они неплохо отражают проблемы всего банковского сектора.

Основные результаты работы Сбербанка выглядят просто фантастически. Прибыль банка выросла на 18,6% год к году до 1 трлн. рублей. Банк работает с одной из самых высоких для сектора маржой – 6,7%, которая имеет тенденцию к росту. Собственные средства банка достигли 8,5 трлн. рублей, рентабельность капитала 24,2%, достаточность капитала 15,1%.

По данным отчетности банка, Сбер обслуживает 111 млн. частных клиентов – практически все активное население страны и 3,5 млн. компаний. Доля Сбера на рынке частных вкладов 45%, на рынке кредитов физлицам 51%, на рынке кредитов компаниям – 33%, на рынке депозитов компаний 19%.

В отчетности банка заметны и проблемы. Например, доля заемщиков сектора жилая недвижимость составляет 27,4%, заемщиков сектора металлургическая и горнообрабатывающая промышленность – 12,5%, сектора нефтегазовая промышленность – 12,4%. Причем доля заемщиков всех этих отраслей имеет тенденцию к медленному росту. Казалось бы, именно в этих отраслях сосредоточены самые крупные и прибыльные компании. Но в отчетности Центробанка за 1-й квартал 2026 года именно эти отрасли выглядят для всего банковского сектора одними из самых проблемных. И вряд ли ситуация за несколько месяцев серьезно изменилась.

Доля кредитов 3-й стадии, которые Сбербанк в отчетности считает наиболее проблемными, всего за квартал возросла с 4,8% до 5,5%. Объем средств компаний в банке за полугодие снизился на 7,9%. Объем средств физлиц за полугодие возрос на 3%. При средней стоимости средств физлиц 8,8% годовых очень приближенно получается, что объем этих средств возрос на сумму меньше, чем банк выплатил процентов по ним.

ВТБ – второй по величине банк страны – традиционно показывает более слабые результаты, чем Сбер. В этот раз – особенно заметно. Прибыль ВТБ со 1-е полугодие составила 225 млрд. рублей, снизившись за этот период на 19,8%. За весь 2026 год банк планирует получить 600 млрд. рублей прибыли. Рентабельность капитала – 16%, достаточность капитала – 10,7% при минимальном значении этого норматива 10%, чистая процентная маржа 2,6%, что заметно ниже среднего значения по сектору.

ВТБ дает значение проблемных кредитов в виде просрочки сроком выше 90 дней, которая составила 3,5% от объема портфеля. Доля кредитов 3-й стадии, которые в отчетности указаны как наиболее проблемные, составила 6,8%, за полугодие рост составил 0,1 п.п. В начале следующего года банк представит стратегию на 2027-2029 годы, которая будет включать эффект от сотрудничества с Wildberries.

Возросло использование ВТБ фондирования через сделки репо с Центробанком. За полугодие средства ЦБ в пассивах возросли с 477 млрд. до 1401 млрд. рублей, в том числе по договорам репо – с 0 до 652 млрд. рублей. К сожалению, напрямую сравнить этот показатель с аналогичным у Сбербанка не представляется возможным, так как в отчетности Сбера подобная строка отсутствует. Но, зная практику банковского регулирования ликвидности, уверен, что и Сбербанк активно использует для управления ликвидностью инструменты Центробанка.

Показатели Сбера и ВТБ важны, так как эти банки – вовсе не рядовые участники рынка. Сбер и ВТБ занимают соответственно первое и второе место в рейтинге по объему активов, со значительным отрывом от других банков. Оба госбанка активно используют свои преимущества.

Сбер благодаря масштабу и репутации может отбирать лучших заемщиков страны. Имея долю рынка от 20% до 50% в разных видах банковских услуг, банк работает с рекордной для рынка маржой. ВТБ репутацией и масштабом Сбера пока похвастаться не может, но в последние годы активно наращивает долю рынка с помощью поглощения других банков. А при необходимости во время экономических кризисов ВТБ не раз обращался к государству с просьбой внести дополнительные средства в капитал.

Если проблемы с качеством активов и оттоком средств заметны даже у двух крупнейших госбанков, с большими внерыночными конкурентными преимуществами, то у большинства других участников рынка ситуация вряд ли заметно лучше.

У обоих банков в отчетности мы видим несколько важных черт. Первая – клиенты снимают наличные деньги, при этом значительная часть наличности не возвращается в банк. Финдиректор Сбербанка Тарас Скворцов предположил, что за весь 2026 год отток в наличность может составить 3,8 трлн. рублей по всему сектору. Это утверждение хорошо согласуется с данными сводной отчетности сектора. За февраль-июнь 2026 года отток средств в наличные составил 1,9 трлн. рублей. По предварительным данным, в июле отток не только не снизился, но даже ускорился.

Тарас Скворцов перевел эти цифры в понятные единицы – отток такого масштаба равносилен миллиону невыданных банками ипотечных кредитов. И добавил то, что редко звучит от финдиректора крупнейшего банка страны: «Вся надежда только на какую-то поддержку со стороны ЦБ, потому что мы видим, что действительно ряду банков тяжело».

У ВТБ ситуация схожая. Первый зампред правления банка Дмитрий Пьянов подтвердил напряженность на денежном рынке: ставки выросли после того, как Минфин стал размещать меньше свободной ликвидности. Структурный дефицит ликвидности в секторе Дмитрий Пьянов оценил в 2,3 трлн. рублей, а долг банков перед Центробанком по операциям репо – в 6,6 трлн. рублей.

Вторая общая черта банков – ухудшение качества кредитного портфеля. У Сбера доля проблемных кредитов возросла за последний квартал. У ВТБ она уже была заметно выше. Прямое подтверждение можно увидеть не только в отчетности. На Финансовом конгрессе Банка России в начале июля глава Сбербанка Герман Греф прямо сказал, что его кредитный комитет «превратился в комитет по проблемным активам» – реструктуризациями он сейчас занимается больше, чем выдачей новых кредитов. Тарас Скворцов уточнил, что второе полугодие может оказаться сложнее первого именно из-за роста объема резервов по кредитам юрлиц.

Третья общая черта в отчетности Сбера и ВТБ – оба банка пересмотрели свои макропрогнозы в сторону ухудшения. Сбер понизил прогноз роста ВВП России на 2026 год с 0,5-1% до 0-0,5% и повысил прогноз по инфляции с 6-6,5% до 6,5-7%. ВТБ понизил прогноз роста ВВП с 1% до 0,6% и поднял прогноз по уровню ключевой ставки на конец года с 12% до 13,5% годовых.

Не стоит думать, что тревожные сигналы звучат только в отчетности двух крупнейших банков страны. Они заметны и в данных Центробанка об итогах работы всей банковской системы за 1-е полугодие 2026 года.

Прибыль сектора за первое полугодие действительно рекордная – 2,4 трлн. рублей против 1,7 трлн. рублей годом ранее. Однако почти половину этой суммы заработал один Сбербанк. Только 232 из 301 банка работали прибыльно, на них приходится 94% активов всей банковской системы. Остальные, в основном малые банки, закончили полугодие с убытком.

Доля просроченных кредитов в корпоративном сегмента возросла за год с 3,1% до 3,6%, в рознице – с 5,3% до 5,8%. Доля проблемных кредитов, к которым банки относят кредиты 4 и 5 категории качества и рискованные реструктуризации, достигла в корпоративном секторе 11,7% или 11,3 трлн. рублей. Резервами и качественными залогами покрыта лишь половина. Непокрытый риск – 5,5 трлн. рублей, это 60% от совокупного запаса капитала всей банковской системы.

Данные Центробанка о масштабе реструктуризаций кредитов на последнюю доступную дату 1 апреля 2026 года говорят о многом. Остаток реструктурированных корпоративных ссуд достиг 23,7% от сводного кредитного портфеля или 20,7 трлн. рублей. Значительная часть кредитных рисков не признана явно, а лишь отложена.

Проблемные кредиты вызревают прямо сейчас, так как ситуация в экономике пока не улучшается. Косвенно это подтверждает статистика Федресурса. В 1-м полугодии 2026 года суды признали банкротами 3,5 тыс. компаний – на 10,8% больше, чем годом ранее. А число вновь открытых процедур наблюдения возросло на 20,9%.

Банки реагируют на все это не только доначислением резервов, но и сменой тактики работы с просрочкой. Уже в начале года банки стали заметно быстрее продавать коллекторам долги, с которыми ранее предпочитали работать самостоятельно.

Что же ожидает банки и их клиентов в ближайшие полгода? Наиболее вероятный сценарий – расслоение сектора на более и менее проблемные банки, а не общий банковский кризис. Банки с хорошим запасом капитала и относительно небольшой долей проблемных активов – а таких, судя по отчетности сейчас большинство среди крупных игроков – справятся с проблемами за счет резервов, реструктуризаций и продажи части проблемных долгов коллекторам.

Банкам с бОльшим масштабом проблем, вероятно, потребуется помощь их владельцев в виде внесения дополнительных средств в капитал. А несколько самых проблемных банков могут не справиться с проблемами и уйти с рынка через сделки поглощения их более удачливыми коллегами или через отзыв лицензии. Напомню, что консолидация сектора и так уже идет быстро – на топ-10 банков приходится около 75% прибыли и свыше 80% активов всей банковской системы страны.

Что касается сроков разбора банками проблемных активов, главная неопределенность заключается не в наличии проблем, а в их масштабе и скорости проявления. Слишком от многих факторов зависит ситуация в экономике страны и в самом банковском секторе.