ИИ требует лития

Фото: ChatGPT / сгенерировано ИИ

Еще несколько лет назад динамика рынка лития практически полностью определялась продажами электромобилей. Казалось, что именно EV останутся главным драйвером спроса на этот металл на многие годы вперед. Однако сегодня структура рынка начинает заметно меняться. Все больше признаков указывает на то, что следующий этап роста литиевой отрасли будет связан не столько с автомобилями, сколько с развитием систем накопления энергии.

Дополнительное подтверждение этого сдвига прозвучало на ежегодной отраслевой конференции Fastmarkets, одного из ключевых аналитических мероприятий сырьевого и металлового рынка, прошедшей в 2025 году, где участники обсуждали баланс спроса и предложения в аккумуляторной цепочке. По итогам дискуссий сложилось мнение, что рынок, вероятно, уже прошел фазу дна цикла. Более того, все больше внимания смещается от электромобилей к сегменту накопления энергии, который постепенно становится новым основным драйвером потребления лития.

Для инвесторов это означает появление новой инвестиционной логики, где ключевую роль начинают играть электроэнергетика, дата-центры и модернизация энергосетей, а не только темпы продаж электромобилей.

Чтобы понять масштаб происходящих изменений, важно посмотреть на то, как перераспределяется спрос между ключевыми сегментами потребления лития. Разница в темпах роста между ними становится все более заметной и постепенно формирует новую структуру рынка.

Рост рынка электромобилей замедлился с 60–70% в год в 2021–2022 годах до примерно 20–25% в 2024–2025 годах. В то же время спрос на литий со стороны ESS (системы накопления энергии) растет со среднегодовым темпом роста, по оценкам, на 40%.

Это меняет структуру спроса в отрасли. В 2020 году на стационарные системы хранения приходилось менее 5% мирового потребления лития. Ожидается, что к концу 2026 года на ESS будет приходиться 20–25% мирового спроса, в то время как общее потребление лития приблизится к 1,5–1,8 млн. тонн LCE.

Крупные проекты по созданию аккумуляторных батарей уже демонстрируют эту тенденцию. Калифорнийский объект Edwards Sanborn, мощностью 875 МВт и объемом накопления почти 3 300 МВт·ч, требует огромных объемов карбоната и гидроксида лития. Проекты такого масштаба помогают компенсировать более слабый рост спроса со стороны автомобильного сектора.

Спрос становится все более диверсифицированным

Когда-то производители лития были в значительной степени зависимы от продаж электромобилей, причем корреляция между ценами на акции и рынком электромобилей превышала 0,85. В результате изменения в политике, такие как сокращение субсидий в Китае и Германии, быстро приводили к ослаблению спроса на литий.

Рынок систем хранения энергии (ESS) поддерживается гораздо более широким спектром факторов. В США закон о снижении инфляции предусматривает инвестиционные налоговые льготы в размере 30–40 % для проектов по созданию систем хранения, подключенных к энергосистеме. В Китае теперь требуется, чтобы многие новые проекты в сфере возобновляемой энергетики включали аккумуляторные системы хранения, равные 10–20% генерирующей мощности, рассчитанные на 2–4 часа работы.

Между тем Европа все в большей степени полагается на системы хранения для балансирования электроэнергии, вырабатываемой ветровыми и солнечными электростанциями.

Такая географическая и отраслевая диверсификация делает будущий спрос на литий менее зависимым от одной конкретной отрасли.

Инфраструктура ИИ становится еще одним фактором роста

Искусственный интеллект создает новый источник спроса на литий благодаря центрам обработки данных.

Крупные объекты потребляют от 100 МВт до 1 ГВт электроэнергии, а такие операторы, как Microsoft, Google и Amazon, все чаще полагаются на возобновляемую энергию, закупаемую по долгосрочным соглашениям о покупке электроэнергии.

Для обеспечения времени безотказной работы на уровне 99,999% центры обработки данных заменяют традиционные свинцово-кислотные аккумуляторы на системы на основе литий-железо-фосфатных (LFP) аккумуляторов.

Рынок LFP-аккумуляторов для центров обработки данных растет на 25–30% в год. Эти аккумуляторы не только обеспечивают резервное питание, но и выполняют функцию сглаживания пиковых нагрузок, позволяя операторам сокращать расходы на электроэнергию в периоды максимального спроса в энергосистеме.

Крупные системы аккумулирования энергии в батареях примерно на 80% финансируются за счет заемных средств, что делает затраты на заимствование важным фактором, влияющим на спрос на литий. Повышение процентных ставок снижает доходность проектов и задерживает принятие инвестиционных решений, в то время как даже снижение ставок на 25–50 базисных пунктов может улучшить экономику проектов и ускорить закупки аккумуляторов. Крупные инвесторы в инфраструктуру, такие как BlackRock и Brookfield Asset Management, обычно исходят из средневзвешенной стоимости капитала на уровне 7–9 % в периоды жесткой денежно-кредитной политики.

Геополитика также приобретает всё большее значение. Более 50% мировых запасов недорогого лития в рассолах сосредоточено в Чили, Аргентине и Боливии. Правительства стран этого региона усиливают государственный контроль за счёт повышения роялти, ужесточения нормативных требований и расширения доли государственной собственности.

В результате проекты в юрисдикциях с более прочными правами собственности – включая США, Австралию и Канаду – всё чаще получают премию к оценке, несмотря на более высокие производственные затраты.

Рынок лития: проблемы остаются

Хотя добыча лития географически диверсифицирована, примерно 65–70% мирового производства рафинированного гидроксида и карбоната лития по-прежнему приходится на Китай. Создание перерабатывающих мощностей в Северной Америке или Европе обходится гораздо дороже: капитальные затраты в 2,5–3 раза выше, чем в Китае, а сроки строительства составляют 5–7 лет по сравнению с 2–3 годами для китайских объектов.

Еще одной проблемой является эластичность предложения. Если цены на литий поднимутся выше $25 тыс. за тонну, китайские предприятия по добыче лепидолита смогут быстро возобновить работу, потенциально добавив 50–80 тыс. тонн LCE в год. Крупные производители также сохраняют приостановленные проекты, которые могут возобновить добычу в течение 3–6 месяцев, что ограничивает длительный дефицит предложения.

Сфера инвестиций в литий выходит за рамки одного только рынка электромобилей. Рост сегмента накопления энергии, расширение использования возобновляемой электроэнергии, развитие центров обработки данных на базе искусственного интеллекта и модернизация энергосетей – все это создает новые источники спроса, которые со временем могут сделать прибыль отрасли менее цикличной.

Среди крупных производителей компания Albemarle предлагает один из самых диверсифицированных портфелей ресурсов в Чили, США и Австралии. После падения цены ее акций с $210 до $130 ее прогнозный мультипликатор EV/EBITDA, составляющий примерно 7–8x, приближается к исторически привлекательным уровням.

Компания Lithium Americas обеспечивает доступ к проекту Thacker Pass в Неваде – одному из крупнейших стратегических литиевых месторождений в США. Проект поддерживается финансированием в размере $650 млн. от General Motors и условным обязательством о предоставлении кредита на сумму $2,26 млрд. от министерства энергетики США.

На запланированном первом этапе проекта планируется добывать 40 тыс. тонн LCE в год, что будет обеспечено благодаря долгосрочным обязательствам по закупке и близости как к заводам по производству аккумуляторов, так и к будущим проектам по накоплению энергии.