Нефти много, но мира меньше: как геополитика меняет рынок в 2026 году

В 2026 году рынок нефти выходит за привычное равновесие спроса и предложения. При этом меняется он не из-за дефицита ресурса. Напротив, нефти в мире достаточно, и в этом смысле рынок остается структурно избыточным. Такие изменения происходят в основном из-за перераспределения мировых нефтяных потоков. Геополитическая фрагментация растет, и потоки начинают распределяться под влиянием санкций и политических альянсов.

Избыточное предложение

За последние годы технологии гидроразрыва пласта, прежде всего в сланцевых проектах, добавили на рынок более 15 млн. баррелей в сутки. В ближайшие пять лет предложение может вырасти еще на 8-10 млн. баррелей, включая потенциальное развитие сланцевой добычи в Китае. Это означает, что глобального дефицита нефти в обозримой перспективе не ожидается.

Кроме того, Международное энергетическое агентство также предупреждает, что спрос не может догнать предложение нефти, что повысило прогноз по мировому спросу на нефть до 2,5 млн. баррелей в день с более раннего в 2,4 млн. баррелей в день.

Именно поэтому ключевые игроки все чаще воздействуют не на объемы, а на направления потоков. США и их союзники концентрируются на контроле маршрутов, сортов нефти и конечных рынков сбыта. Речь идет не о том, чтобы убрать нефть с рынка, а о том, чтобы изменить, куда и кому она поставляется.

Локальные шоки и системные риски

Пример Венесуэлы и обсуждаемые в США меры по блокированию ее экспорта в Китай в этом плане очень показательны. Здесь речь идет не столько об объемах, сколько о перераспределении потоков.

Если ранее поставки венесуэльской тяжелой нефти в Китай достигали 650–690 тыс. баррелей в сутки, то их сокращение было чувствительным для китайских НПЗ глубокой переработки. Однако опыт показывает, что Китай способен заместить такие объемы в течение 2–3 месяцев за счет комбинации поставок других стран.

В результате рынок, как правило, не сталкивается с физическим дефицитом. Но на коротком горизонте подобные решения все равно вызывают ценовую реакцию, поскольку создают ощущение нестабильности и неопределенности.

Гораздо более значимым фактором для рынка остается ситуация вокруг Ирана. Его экспорт оценивается в 1,3-1,6 млн. баррелей в сутки – около 1,5% мирового спроса. Это в основном средняя и тяжелая нефть, которая напрямую конкурирует с сортами Саудовской Аравии, Ирака и российской Urals и играет важную роль в обеспечении китайских НПЗ.

Однако ключевой риск здесь связан больше не с самими объемами, сколько с общей ситуацией в Персидском заливе. Основные морские маршруты, включая Ормузский пролив и Бахрейн, где располагается Пятый флот ВМС США, находятся под плотным военным контролем Америки. Любая эскалация в регионе моментально закладывается рынком в цену через дополнительную премию за риск.

Регионализация рынка и последствия

В таких условиях выгоднее всего ситуация складывается для Саудовской Аравии.

Роль ОПЕК постепенно меняется, поскольку картель все меньше выступает как инструмент давления на Запад и все больше как механизм контроля и стабилизации цен для Китая, Индии и Европы. При этом именно Китай первым сталкивается с последствиями роста цен, вызванного рисками на Ближнем Востоке.

В то же время для России ситуация выглядит неоднозначной. С одной стороны, рост мировых цен может быть позитивным фактором, так как увеличит доходы в бюджет. Но с другой стороны, Китай, компенсируя удорожание ближневосточных поставок, может усиливать давление на скидки по российской нефти. Возможности быстрого наращивания экспорта в КНР при этом ограничены логистикой и трубопроводной инфраструктурой.

Что это значит для цен?

В итоге в 2026-м мировой рынок нефти входит в фазу регионализации. Это значит, что когда ресурса достаточно, но он все чаще распределяется по политическим и логистическим зонам, а не по принципу глобального баланса.

В краткосрочной перспективе подобная напряженность может добавить к цене Brent около $5–10 за баррель по сравнению с уровнями последних недель. Однако без изменения фундаментального баланса ожидать резких и устойчивых ценовых скачков, на мой взгляд, не стоит.

В долгосрочном горизонте мировые цены на нефть будут волатильными и будут часто меняться от разных геополитических факторов. В частности, будет колебаться цена на нефть марки Brent, но в более узком диапазоне. На мой взгляд, ее средняя цена в 2026 году составит $56-57 за баррель, что на 20% меньше, чем в 2025 году.

При этом проблема избытка нефти сохранится и в следующем году. Мировые запасы продолжат увеличиваться, хотя и более медленными темпами. Добыча в США, включая сланцевую, останется высокой, а общее избыточное предложение продолжит сдерживать рынок.