Виктор Тунёв: ДКП на 2027-2029

Основные направления.

Ежегодно с 2019 г. анализирую основной стратегический документ Банка России. Год назад и ранее оценивал динамику валютного курса в разных сценариях. Сейчас сложно взять начальную точку из-за высокой волатильности. Средний курс с начала года 77 руб. за USD против текущих 86 руб.

Все, что написано год назад, можно отнести и к проекту нового документа:

▪️Все те же противоречия в динамике кредита и М2 с реальностью, между собой и динамикой ВВП. Ускорение роста экономики вряд ли возможно при снижении динамики совокупного кредита.

В проинфляционном сценарии динамика частного кредита (требований к экономике) стала ниже (4-9%) чем в базовом (6-11%). Объясняется ростом расходов бюджета и ужесточением ДКП (ставка 13-15%). Год назад в этом сценарии частный кредит ускорялся до 9-14%.

▪️Все те же несовременные тезисы про дефицит бюджета и госдолг: виртуальное "бюджетное пространство" за счет профицитов и стабильный уровень госдолга.

Риск "исчерпания ФНБ", о котором записали год назад, реализовался в виде попытки невовремя поменять бюджетное правило и высокой волатильности курса (до 20% туда-сюда за полгода). Сейчас этот риск оставили только в рисковом сценарии. Якобы при снижении цен на нефть до $35-40/барр. нужно заложить такие цены долгосрочно в бюджетное правило.

В денежной программе заметно увеличили чистый кредит государству с -5,1 до -1,7 трлн руб. за 3 года. Похоже на "исчерпание ФНБ" на финансирование дефицита бюджета и инвестиции.

Попытались исправить совсем неверный тезис, что повышенные государственные заимствования "сокращают доступный объем частных сбережений". Поменяли на "заимствования перераспределяют в пользу государства часть доступных в экономике сбережений".

На самом деле, дефицит бюджета и госдолг формируют новые сбережения, а не перераспределяют их. Отсутствие SFC-логики и моделей осложняют понимание тезиса "кредиты создают депозиты", а не наоборот.

Стремление к бездефицитному бюджету у нас теперь сочетается с безграничным расширением структурного дефицита ликвидности вслед за оттоками в наличность. Прогноз по динамике М0 (наличных рублей) год назад был +3 трлн за 3 года, а стал +9 трлн за 4 года.

В результате кредит банкам от ЦБ вырастет на 10 трлн с 6 до 16 трлн в 2026-2029 гг. Беспрецедентная история по мировым меркам. Видимо, ЦБ желает, чтобы банки в принципе не покупали госдолг или покупали только с очень высокой премией за риск.

Сбер, крупнейший держатель госдолга и должник ЦБ, явно запросит дополнительную премию по флоатерам у Минфина. Ведь ему самому нужно будет занимать у ЦБ неопределенно много по неопределенно высокой ставке вплоть до КС+1%.

Эксперт спросил о вероятности сценариев Банка России

"Базовый сценарий давно стал желанным, но не самым вероятным. ЦБ скрытно и многие участники рынка открыто считают более вероятным проинфляционный сценарий".

Поясню. В 2026 многие параметры (инфляция, рост М2 и кредита) близки именно к проинфляционному сценарию из ОНЕГДКП 2026-2028. При этом ставка осталась в базовом целевом диапазоне 13-15%. Потому что повышенная инфляция не связана с дефицитом бюджета, ростом кредита и спроса/ВВП - обязана налогам и топливному кризису.

В 2027 история может повториться. Кредит и сбережения в М2 будут расти выше прогнозов ЦБ (6-11%). Совокупный рост кредита будет не ниже ставки процента в отсутствии рецессии. Ставку придется снижать, чтобы поддержать экономику и не допустить рисков финстабильности. Инфляция также будет зависеть от факторов предложения и курсовых колебаний, а не ДКП.

Нашел тезис, который позволит снижать ставку даже при повышенной инфляции:

Если наблюдаются признаки перегрева экономики за счет отраслей, зависимых от временного бюджетного стимула, то при принятии решения об ужесточении ДКП надо учитывать ситуацию в рыночных секторах. Если же в рыночных секторах мы видим признаки охлаждения экономической активности – это важный сигнал о возможном смягчении ДКП.