Евгений Коган: Новый сырьевой суперцикл?

Или чистая спекуляция?

Друзья, всем привет!

Наткнулся тут на подкаст с Джеффом Карри, бывшим главой сырьевых исследований Goldman Sachs, где он объясняет скачок в металлах не обычной спекуляцией, а началом нового сырьевого суперцикла. 

По мнению Карри, сейчас сырьевой рынок поддерживается тремя «Д»:

1. Деглобализацией — на фоне геополитических рисков страны, включая США, стремятся обезопасить цепочки поставок и накапливают запасы критически важных минералов.
2. Декарбонизацией — Китай, Европа и США вкладывают триллионы в энергопереход, ВИЭ, электросети, дата-центры и ИИ-инфраструктуру, что крайне капиталоемко и «металлоемко».
3. Дедолларизацией — центробанки уходят от долларовых активов, которые могут быть заморожены, в физические металлы, прежде всего золото, потому что его нельзя конфисковать.

По убеждению Карри, медь — прямой бенефициар электрификации, строительства сетей и дата-центров. Золото растет в основном за счет покупок центробанков: хотя доля металла в мировых резервах выросла с ~27% до ~30%, она все еще ниже уровня 1970-х (~50%), так что потенциал для дальнейших закупок остается. Серебро же выигрывает и как критически важный компонент солнечных панелей, и как более доступное «золото» для населения.

Логика вроде есть, но кое-что смущает. Во-первых, он говорит об этом уже около пяти лет, а в 2023 году сам же прогнозировал дефицит нефти и баррель по $100. По факту же в первом квартале ожидается переизбыток около 4% мирового спроса.

Что касается драгоценных металлов, по серебру в 2022 году дисбаланс спроса и предложения был даже хуже, по платине дефицит теперь ожидается около 4% против ранее прогнозировавшихся 8%, а по палладию даже ожидается профицит.

Соглашусь, пожалуй, только по меди — там потенциал действительно огромный благодаря ИИ.

Получается, никакого суперцикла нет и не будет?

По данным Банка Канады, за последние 150 лет было четыре цикла: 

• первый (1899–1932) — на волне индустриализации США;
• второй (1933–1961) был связан с подготовкой ко Второй мировой войне и восстановлением Европы и Японии;
• третий (1962–1995) — с обвалом доллара после краха Бреттон-Вудской системы, а также энергетическим кризисом;
• и четвёртый, начиная с конца 1990-х, вызван бурной модернизацией Китая. 

То есть, мы почти всегда живем внутри суперцикла — вопрос лишь в том, на какой его стадии находимся сейчас.

С одной стороны, есть сдерживающие факторы: Китай без новых стимулов рискует застрять в стагнации, Индия вряд ли повторит китайский путь из-за институциональных барьеров, а рост развитых стран смещается в малометаллоемкий сервисный сектор.

С другой, текущие проблемы в китайской экономике могут оказаться временными, а ИИ с нами надолго. А суперцикл на то и супер, что никуда не спешит.