Четверг, 22.06.2017

«Черная пятница» для банков Татарстана

+38 -1
2220
Аа +
«Черная пятница» для банков Татарстана

В пятницу, 3 марта Центробанк России отозвал лицензии сразу у трех банков, работающих в Татарстане - Татфондбанка, ИнтехБанка и Анкор Банка. В связи с этим прекращены деятельность временной администрации у первых двух кредитных организаций, работа всех офисов, а Татфондбанк даже демонтировал вывеску на фасаде своей головной конторы.

В Татарстане сообщение регулятора имело эффект разорвавшейся бомбы, так как власти республики, клиенты и вкладчики до последнего надеялись на санацию проблемного детища экс-министра финансов Татарстана Роберта Мусина.

Интересно, что ЦБ отозвал лицензии у Татфондбанка и связанного с ним общими учредителями ИнтехБанка, не дождавшись официального окончания срока действия трехмесячного моратория на удовлетворение требования кредиторов. У ТФБ он заканчивается 15 марта, у ИнтехБанка - 23 марта. И что уж совсем удивительно - регулятор не взял в расчет предложения руководства республики, направленные в Центробанк неделю назад, главным из которых было согласие группы компаний «ТАИФ» и партнеров стать стратегическим инвестором в санации ТФБ. Луч надежды давало и вполне оптимистичное заявление главы временной администрации Татфондбанка Дмитрия Онегина о перспективности его санации, сделанное в конце февраля. Подписав отчет ТФБ за четвертый квартал прошлого года, Онегин не обнаружил «злонамеренных действий правления по доведению банка до неплатежеспособности», а сложности с ликвидностью объяснил «повышенным спросом на досрочное закрытие вкладов на фоне публикаций в СМИ о возможной санации и паники в социальных сетях».

«Денег нет. Но вы держитесь»

Однако предвестники отзыва лицензии уже маячили на горизонте, и это не укрылось от внимательных наблюдателей. За день до трагических событий международное рейтинговое агентство Standard & Poor’s понизило рейтинг ТФБ до категории D (дефолтной).

Последний гвоздь в крышку гроба вбил сам регулятор. В своем сообщении Центробанк отметил, что «при неудовлетворительном качестве активов ПАО «Татфондбанк» неадекватно оценивало принятые риски», что вкупе с «объективным отражением стоимости активов в отчетности привели к полной утрате капитала. Руководство и собственники банка не предприняли действенных мер по нормализации его деятельности». По мнению Центробанка, крайне низкое качество активов обоих связанных с Робертом Мусиным банков «не позволяет провести санацию с помощью Агентства по страхованию вкладов и его кредиторов на разумных экономических условиях».

Отзыв лицензии у кредитных организаций, одна из которых является вторым системообразующим банком республики, не может не сказаться на экономической ситуации в Татарстане. В одном только Татфондбанке держали счета более 30 тысяч юридических лиц, в том числе и такие флагманы индустрии республики, как «Татнефть», «ТАИФ», «Татспиртпром». На счетах ТФБ у «Татнефти» зависло 5,4 млрд. рублей, входящий в группу компаний ТАИФ «Казаньоргсинтез» «облегчил свой карман» на 4 млрд. рублей, разместив в банке субординированный депозит сроком на 5 лет, «Татспиртпром» потерял 1 млрд. рублей плюс еще неозвученную сумму за покупку почти 10% акций ТФБ, а «Генерирующая компания» (АО «Татэнерго») - 2,39 млрд., приобретя пакет акций ТФБ в декабре прошлого года и 2,42 млрд., разместив там суборд. И если промышленные «киты» от удара оправятся, то тоже самое нельзя сказать о десятках тысяч предпринимателей, деньги которых теперь просто пропали. А это грозит уже социальной напряженностью, ведь потеряют работу не только исчисляющаяся в тысячах армия банковских клерков, но и сотрудники предприятий, чью финансовую устойчивость обрушит банковский кризис. Есть еще и армия «превышенцев», чей вклад - более 1,4 млн. рублей и так называемых «дробильщиков», которые не подпадают под систему страхования вкладов.

Почему же не «выгорел» вариант с санацией? По оценкам ЦБ, «дыра» в балансе ТФБ составила 97 млрд. рублей, а по мнению независимых экспертов и вовсе 120 млрд. рублей (по этому показателю банк занимает второе место в России после Внешпромбанка, у которого не досчитались 215 млрд. рублей). На оздоровление ТФБ потребовалось бы 220-230 миллиардов. «Экономической целесообразности с учетом размера «дыры» и объемом необходимого финансирования, не было. По нашим расчетам, кредиторы должны были покрыть порядка 60-70 млрд. рублей, но на эти цифры рассчитывать не приходилось», - заявила заместитель председателя Банка России Ольга Полякова.

В Татарстане таких денег не нашли. В ЦБ отметили, что по bail-in (конвертация средств кредиторов в капитал банка) реально удалось выйти лишь на сумму в 5 млрд. рублей. К отягощающим обстоятельствам еще можно отнести то, что доверие к ТФБ уже было потеряно, клиенты его разбежались по другим кредитным организациям, открыв там счета (работать-то всем надо!), земельные и прочие активы банка весьма сомнительны, а кредит, который выдал бы ЦБ на оздоровление, весь пошел бы на возврат денег АСВ, выплаты сотрудникам банка, вкладчикам и юрлицам. Кроме того, филиальная сеть ТФБ в основном находится в Татарстане, что мало интересно федеральному кредитному учреждению, которое могло бы потенциально стать санатором. Мнение российских банкиров выразил глава ВТБ 24 Михаил Задорнов на ежегодном совещании с управляющими филиалов банка, проходившем в Казани: «Если санация ТФБ была бы кому-то интересна, санатор бы уже давно определился».

«Погорельцы» проблемных банков

Каковы обязательства Татфондбанка перед клиентами? По словам заместителя председателя Банка России Ольги Поляковой, вкладчикам в рамках системы страхования вкладов необходимо выплатить около 54 млрд. рублей (на 28 февраля доля выданных людям средств от общей суммы составила 93,1%).

Кроме того от действий «дочки» банка «ТФБ-финанс» пострадало около 2500 человек, чьи деньги были переведены в доверительное управление компании, а затем инвестированы в облигации самого банка. Под систему страхования вкладов они не подпадают. На организаторов этой схемы привлечения средств населения заведено уголовное дело по статье «мошенничество в особо крупном размере». Арестованы пять человек - бывший зампред правления Татфондбанка Сергей Мещанов и зампред правления Вадим Мерзляков, а также гендиректор «ТФБ-финанс» Тимур Вальшин, начальник управления активных операций «ТФБ-финанс» Илнар Абдульманов и руководитель отдела клиентского сервиса «ТФБ-финанс» Рустам Тимербаев.

По поручению президента Татарстана Рустама Минниханова консультативная группа совместно с прокуратурой республики готовит обращение в суд с исками, требующими внести клиентов «ТФБ-финанс» в реестр пострадавших вкладчиков, что позволит им получить страховые выплаты от АСВ.

Но наибольшие потери понес татарстанский бизнес, как малый, так и крупный. На 1 октября 2016 года на контрольно-кассовом обслуживании в ТФБ находилось 30,5 тысяч юридических лиц. Корпоративных клиентов - более 35 тысяч. Сколько денег у них зависло на счетах проблемного банка, точно неизвестно, но по некоторым оценкам, сумма доходит до 6% от общего объема средств юрлиц республики. После банкротства банка они становятся кредиторами третьей очереди, что означает, скорее всего, что рассчитывать им не на что.

Кроме средств компаний в Татфондбанке пропали и 1, 4 млрд. рублей государственных денег, выданных АСВ, - банк был участником госпрограммы по докапитализации банков через ОФЗ.

Банкир за решеткой

Вечером в «черную пятницу» произошло еще одно ошеломляющее для Татарстана событие. В казанском аэропорту у трапа самолета, прилетевшего из Москвы, был взят под стражу председатель правления и главный бенефициар Татфондбанка Роберт Мусин. Почти в полночь его в сопровождении двух здоровяков в натянутых на лица черных масках сажали в автомобиль, чтобы доставить в СИЗО. По решению суда он будет находиться там до 16 апреля - дня своего 53-летия. Никогда еще в Татарстане на скамью подсудимых не попадал человек такого ранга: экс-министр финансов Татарстана, трижды депутат Госсовета РТ, лицо, приближенное к обоим президентам республики. Говорят, что у него было много возможностей покинуть страну, но он до последнего вел переговоры о санации Татфондбанка.

Мусин не стал агнцем на заклание. 20 февраля в Арбитражный суд Татарстана поступил иск от Центробанка к ТФБ и ПАО «Нижнекамскнефтехим», председателем совета директоров которого в 2002-2006 годах являлся Мусин. Суть дела не разглашалась, но уже 22 февраля в республиканских масс-медиа появилась информация об аресте банкира, которая была, впрочем, быстро опровергнута правоохранительными органами.

Подробности выяснились позже. На пресс-конференции в Москве зампред правления ЦБ Ольга Полякова обнародовала, что около 65% кредитного портфеля возглавляемого Мусиным ТФБ составляли кредиты, связанные с бизнесом собственника, а основная часть заемщиков находится в состоянии банкротства. «Все проблемы банка были сосредоточены и заключались в той бизнес-модели, которая была выбрана, - это кэптивная бизнес-модель, ориентированная на кредитование бизнеса конечных бенефициаров, которая и завела банк в тупик», - заявила Полякова.

Один из таких кредитов и лег в основу уголовного дела в отношении предправления ТФБ. Ему вменяют в вину хищение более 3,1 млрд. рублей, выданных регулятором.

 Для получения займа в ЦБ РФ были представлены сведения о наличии высоколиквидного актива, обеспеченного кредитными договорами ТФБ с ПАО «Нижнекамскнефтехим». Под этот залог 17 сентября прошлого года ЦБ перечислил на расчетный счет банка 3 млрд. 103 млн. 100 тысяч рублей. Но по версии следствия, такого договора с НКНХ уже не существовало: 16 сентября все обязательства по кредиту были переоформлены на две компании - принадлежащее Мусину ООО «Новая нефтехимия» (1 млрд. 800 млн. рублей) и дружественное ему ООО «Сувар Девелопмент» (2 млрд. 200 млн. рублей). В ЦБ посчитали, что произошел подлог: одно дело - гарантия возврата кредита от крупнейшего в Европе нефтехимического гиганта, и совсем другое - от двух неведомых ООО.

Зампред ЦБ Ольга Полякова рассказала, что после установления фактов вывода активов из Татфондбанка регулятор направил заявление в Генпрокуратуру. 16 февраля было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, совершенного в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). 3 марта, когда выяснилось, что санации ТФБ не будет, президент Татарстана Рустам Минниханов созвал экстренное заседание, где дал поручение правоохранительным органам выявить и привлечь к ответственности круг лиц, причастных к образовавшейся кризисной ситуации, а также не допустить вывода активов банков, у которых отозвали лицензию. Дверь клетки за Робертом Мусиным с треском захлопнулась.

Ультиматум президенту Татарстана

Новость о крахе сразу трех банков вызвала в Казани волну народного гнева. В субботу 4 марта колонна возмущенных вкладчиков, которым по каким-либо причинам было отказано в страховом возмещении и клиенты проблемных банков, вышла на Площадь Свободы, где расположены государственные учреждения, и попыталась прорваться в здание Кабинета министров республики. Но их остановила охрана и прибывшие полицейские. Инициативной группе все же удалось передать премьер-министру Татарстана Ильдару Халикову, который, к тому же является председателем совета директоров Татфондбанка, ультиматум руководству республики. Он состоит из двух требований - опротестовать решение ЦБ об отзыве лицензии и возместить пострадавшим все средства. В противном случае «погорельцы» обещают выходить на ежедневные массовые митинги и будут требовать отставки президента Татарстана. В сети уже размещена петиция к главе государства с требованием освободить от занимаемой должности премьер-министра Ильдара Халикова «в связи с его профессиональной некомпетентностью», которая привела к отзыву лицензий у Татфондбанка и ИнтехБанка.

Правительство Татарстана обещало дать ответ на ультиматум 6 марта.

Казань.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER
все события »
+38 -1
2220

обсуждение

Ваш комментарий
Вы зашли как: Гость. Войти через

Поиск новостей по дате

июня 2017
пн вт ср чт пт сб вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9

Основные курсы и котировки

Finversia-TV

Деньги — это некое шестое чувство, без которого остальные пять неполноценны.
Уильям Сомерсет Моэм